Испытывая муки совести, подошла к нему, впервые обратив внимание на тени под глазами и морщину между бровями. Коснулась пальцами тонкой кожи век, которая тут же дрогнула.
- Прости меня.
Рома удивлённо вскинул брови и прижал её к себе.
- Это мне не выпросить у тебя прощение за всю жизнь, - вдохнул запах ее волос и устало прошептал: - Пойдём спать, маленькая. Я в душ и вырублюсь.
Честно говоря, она бы с удовольствием перекусила, но хотелось, чтобы он отдохнул, поэтому всё-таки кивнула.
- Только сначала я в душ, - чмокнула его в подбородок и убежала наверх.
Быстро помылась, чтобы он тоже зашёл. В доме была вторая ванная. Но они как-то негласно не пользовались ею, только той, что рядом с комнатой. Наверное, потому что с первого же дня у них был умопомрачительный секс в душе, а эта ванная больше им подходила.
Завернутая в короткое полотенце зашла в спальню, надеясь, что Рома уже поднял ее вещи. На кровати лежали короткие шорты и майка. Это его подарок. Который она выбросила вообще-то. Подозрительно улыбаясь, прошла к двери гардеробной, открыла ее и замерла посередине. Вся одежда, которую она выбросила, висела на вешалках.
Который раз за день ком встал в горле, мешая глотать воздух. Он их вернул. Не дал выбросить. Значит, он правда не собирался расставаться с ней, даже когда считал её предательницей.
Быстро накинула шорты и майку и босая спустилась вниз,чтобы сказать, что ванная свободна.
Уже на лестнице почувствовала запах еды. Заглянула на кухню и замерла.
Рома стоял в одних лишь спортивных штанах и складывал на поднос тарелки с едой. Рот тут же наполнился слюной. Вид его голой спины с фениксом, устремленным вверх, действовал всегда обезоруживающе. Он насвистывал какую-то мелодию из советского фильма. Еще один новый Рома. Всегда педантичный, сейчас он был по-домашнему взъерошенным и капли воды все еще блестели в коротком ежике волос.
- Насмотрелась? - лукаво спросил он, так и не обернувшись.
Она прочистила горло и приблизилась:
- Я спешила, чтобы ты принял душ наверху. Извини, я заняла твою...
Рома с привычной сверхскоростью наклонился и коротко поцеловал ее:
- Нашу. Это наш дом, - потом подхватил поднос, взял ее за руку и потащил за собой наверх.
- Как ты понял, что я голодна?
Он провел ее в спальню, открыл дверь и они оказались на просторном балконе.
- Ты же беременна.
Поставил поднос, отпустил ее руку, стащил с кровати в спальне огромное одеяло и укутал ее.
Она села и набросилась на тушёные овощи с мясом.
Где-то внутри скреблось беспокойство. Страх притупился рядом с ним, сменяясь другими эмоциями. Но спрашивать ни о чем не стала. Просто поглащала еду, плавилась под его взглядом и наслаждалась атмосферой секса между ними.
Рома был все так же полуголый.
- Иди сюда, укройся со мной.
Он отрицательно мотнул головой, просто продолжил на нее смотреть.
Она вспомнила, что когда-то провела здесь полночи, рисуя его. Рефлекторно повернулась, чтобы посмотреть на подоконник, на котором оставила книгу. Рома пружинисто оторвался от плетеного кресла и шагнул в спальню. Вернулся с книгой в руках и, держа ее за уголок, протянул Маше. Если честно, она немного отвлеклась на его голый торс, который, пожалуй, тоже нарисует, только уже не в книге, а... Ооо... Черт!
- Ты видел... - густо покраснела она.
- Я исправил, - подмигнул он.
Она отложила вилку, и стыдливо пряча глаза, взяла книгу и открыла ее и удивлённо округлила глаза. Рядом с ее творением Рома оставил свое. Только он, видимо, совсем без комплексов. Голая Мария Королева. В странной позе. О Боже!
Она в ужасе захлопнула книгу, чем вызвала его понимающий смех.
- Ты... Ты не выносим!
Он подхватил ее вместе с одеялом и потащил в свою пещеру. Бережно уложил на кровать, лег рядом и притянул ее к себе, закрыл глаза и мерно задышал.