Маруня очаровательно покраснела и смущённо пробормотала:
- У вас очень красивый дом. Я, наверное, неприлично пристально все разглядываю. Простите.
- Неприличные здесь только мои мысли и фантазии о тебе, - от такой откровенности у неё все лицо еще больше запылало, а глаза распахнулись от неожиданности. - Но я даю слово, что сегодня тебе ничего не грозит в моем доме.
До чего же сладко она смущается! Ей почти двадцать пять, а она краснеет. Это сексуально. Очень.
Маруня держала в руках подушку бледно-голубого цвета, сжимала ее края и о чем-то сосредоточенно думала. Он подошёл и поставил перед ней чашку на низкий столик. Она положила подушку, поправила идеально гладкий край юбки, посмотрела ему прямо в глаза и дрогнувшим голосом с ходу зарядила:
- Я пришла к вам работать из-за Литвинова.
В комнате будто прогремел оглушительный взрыв и Рома оказался в эпицентре. На несколько секунд заложило уши, а потом вся кровь хлынула в мозг.
Сука! Сука! Блять!
Он всё-таки ошибся. В голове какие-то неконтролирумые импульсы сплелись в узел, сдавливая череп так, что будь он в состоянии, вопреки своим принципам и слову, придушил бы ее. Как же так?! Зачем?! Он вскочил и отошел к овальному окну. В основном шаги делал по памяти. Он просто не видел ничего перед собой несколько секунд. Почему она?! Почему именно она?!
Зажмурился и до боли вжал пальцы в глаза. Когда открыл их вновь, повернулся к ней. Она сидела и смотрела на него так, словно не ожидала такой реакции.
- Мне очень жаль. Я потеряла родителей из-за него, и мне казалось, что, если я буду работать с вами, его главным конкурентом, мне выпадет случай отомстить ему.
Она и так говорила очень тихо, а еще его мозг выхватыл все только урывками. И только минуты через две до него дошло, что она сказала.
Облегчение такой мощной волной накатило на него, что он мог лишь глупо чесать ежик на голове, не понимая, как реагировать.
Это же полный пиздец, Черкасов! Ты как чертов псих повернут на Маруне!
Он вернулся на свое место напротив нее. От греха подальше не стал садиться рядом. Так их хоть стол разделяет, на котором он, к слову, совсем не против ее разложить прямо сейчас. Бросает его из огня в пламя. Играет на его нервах и чувствах. А ведь ему казалось до сих пор, что он ведущий в этой игре.
- Почему рассказываешь мне это сейчас?
Глава 20
Мария смотрела на него и чувствовала, что оторваться не может. Что-то глубокое и вязкое, сладкое и острое затягивало ее в водоворот. Это не может быть нормальным явлением. Это страшно, это ее погубит.
Они закончили работу, Лилия Максимовна предложила им еще кофе перед уходом. И Машу просто скрутило изнутри от мысли, что сейчас они уйдут, он опять начнет ее касаться, а ей просто сил не хватит устоять. И сил не хватит его удержать. Она еще не знает, как у них все будет, но будет точно до тех пор, пока ему не надоест. Он сам сказал, что семью и детей не планирует. Не факт, что и она захочет с ним счастливо и навсегда. Но если захочет, желание будет не взаимным, зато ее чувства станут в миллионы раз сильнее, чем сейчас.
Она испытывала безумную гордость за него, когда смотрела на его разработки, когда думала о том, что мальчик не из бедной семьи смог воспитать в себе сочувствие к нуждающимся.
Дурочка! Кто ты ему такая, чтобы им гордиться?
- Лилия Максимовна, мне нужно уйти. Поставила обратно на стол чашки, которые только что взяла.
- Что-то случилось?
- Нет, просто...-женщина, поначалу встревожившаяся, сейчас, кажется, поняла все метания девушки.
- Хорошо, Машенька, вызовите такси, если не хотите, чтобы Ромка вас отвез.
- Я вызову с улицы, - вышла в коридор, надела туфли и повернулась к Лилии Максимовне.
- Машенька, если вы не против, запишите мой номер телефона и сохраните мне свой, - она протянула телефон с мягкой улыбкой.
- Да, конечно. Я буду только рада, - это было искренне.
Маша быстро сделала нужные манипуляции, вернула телефон, взялась за ручку, но отпустила ее, крепко обняла женщину и прошептала:
- Спасибо вам за понимание. И за чудесный вечер.
- Удачи, Машенька. Вы всегда можете мне позвонить.