- Понятно. Думаю, мне лучше поехать домой, - поставила непослушными пальцами свою чашку рядом с его и попыталась обойти его.
- Ты ведёшь себя как ребёнок, - обжигающе холодно сказал. - Меня не впечатлить такими сценами.
- У меня и не было такой цели!
- Да? А к чему тогда эти закидоны? Хочешь уехать? А может я еще недостаточно постарался, чтобы пускать меня к своему телу?- зло выплюнул в ответ.
Он тут же прикрыл глаза и болезненно поморщился, явно сожалея о сказанном. Но это уже ничего меняло. Несколько раз сглотнув, чтобы прогнать неприятное чувство тошноты, на негнущихся ногах пошла к выходу. Дошла до двери, все еще не веря, что он это сказал.
С кухни послышался грохот. Маша не стала останавливаться, вышла из дома, пытаясь вспомнить, где ее телефон с сумкой. Еще и вещи в комнате остались... Машина. Сумочка с телефоном в машине. Надо вызвать такси, пока не начала реветь от собственной глупости.
Прислонилась к холодному металлу машины, дрожащими пальцами открыла приложение и заказала машину.
Боковым зрением уловила движение. Черкасов вышел из дома и постоял несколько секунд, пристально всматриваясь в нее, а потом пошел к ней. Встал рядом и посмотрел на светящийся экран телефона.
"Осуществляется поиск автомобиля". Кожа покрылась мурашками в ожидании его действий или слов. Если он сейчас извиниться, у нее начнётся самая настоящая истерика.
- Я готов голыми руками задушить каждого, кто попытается тебя обидеть, но сам делаю это с завидным постоянством.
От его голоса и раскаяния проклятое сердце застряло где-то в горле.
- Я не считаю тебя той, кто станет манипулировать мной. И тем более с помощью тела. Я сказал это, чтобы сделать тебе больно. Потому что я больной ублюдок.
Первые рыдания тяжелыми выдохами и полустонами сорвались с ее губ.
- Малышка, я не стою даже твоего презрения, а таких страданий тем более. Не плачь.
Он не прикасался к ней долго, только смотрел так, словно ему больнее, чем ей. Потом всё - таки сделал к ней шаг и обнял ее подрагивающие плечи. Стояла в его объятиях, пыталась успокоиться и найти хоть какое-то разумное объяснение тому, что так рыдает из-за мужчины, с которым только начала встречаться, и у него же ищет утешения.
- Маруня, в моей юности мало чем можно гордиться. Поэтому тебе и не нужно знать, что там осталось. Ты для меня особенная. Пока я и сам не знаю, что у меня к тебе. Но это...
Она изо всех сил оттолкнула его и закричала:
- Но это тебе не нравится!
Он поймал ее руки и притянул к себе обратно.
- Нравится, Маруня, мне это очень нравится. Поэтому и бешусь.
Стараясь не поддаваться теплу, успокаивающе разливающему по телу от его признаний, Маша попыталась выдернуть руки.
- Отпусти. Меня уже должна ждать машина.
Он забрал телефон и, судя по всему, отменил такси.
- Успокоишься, я сам тебя отвезу.
- Нет!
Черкасов просто молча прислонился к машине и ждал, когда она передумает. Схватила сумочку и пошла к воротам. Он достал из багажника спортивную сумку, вытащил оттуда толстовку и пошел за ней.
Маша дергала дверь, злясь на все на свете. Он встал за ней, приложил палец к монитору охранной системы. В слабом свете фонарей, ей показалось, что на руке ссадина, но он быстро убрал палец и продолжил левой рукой. Зашёл в настройки. Взял ее руку в свою и приложил ее палец к сканеру.
- Теперь можешь открывать. По-другому после восьми открывается только с телефона. Я закачаю тебе программу, - не обращая внимания, на ее прическу и возмущенный взгляд, натянул на нее через голову толстовку, которая пахла им.
- Мне не нужна твоя одежда, не нужна твоя программа! Мне нужно домой, - от пережитого стресса ее трясло.
- Хорошо.
Он так же спокойно вернулся к машине через несколько секунд ворота открылись, а он остановился перед ней, наклонился и открыл дверь. Безумное желание пройти мимо него и выйти на улицу было явно не очень умным решением, поэтому просто села и хлопнула дверью так, что сама оглохла. Он коротко улыбнулся, но комментировать не стал. Переключил рычаг, а Маша охнула, схватила его руку.