Оставил дверь машины открытой, чтобы не будить ее окончательно. Зато калитка подвела. Скрипнула на весь посёлок. Маруня все-таки проснулась. Взгляд стал прояснятся, она покрутила головой и спокойно, с легкой хрипотцой в голосе попросила, отвернувшись:
- Поставь меня, пожалуйста, землю.
Он многозначительно посмотрел на ее туфли на каблуке, но она стала локтем отталкиваться от него. Рома аккуратно спустил ее.
- Где мы? Что это за дом? - ее голос после сна действовал убийственно на тело, напряженное от недавнего контакта с ней.
- Это мой дом. Пошли.
Она вскинула голову и пошла к веранде, не забыв возмутиться:
- Я просила отвезти меня домой.
Он улыбнулся невольно ее спокойствию. А ведь могла бы истерику ему закатить, и была бы права. Она скинула туфли и босиком пошла по деревянному полу веранды. Оглядывалась по сторонам и высматривала что-то в слабом свете. Наконец нашла сирень и по-детски захлопала. Прямо в своём роскошном платье залезла на деревянную ограду веранды, села на нее и свесила ноги вниз. Одной рукой держалась за опору, а второй ловила большие бутоны и вдыхала запах цветов. И в этот момент в ней не осталось ничего от городской бизнес-леди в сексуальных костюмчиках. Но, чёрт возьми, она никогда не была красивее, чем сейчас: в огромной толстовке, капюшон которого доходит ей до спины, поверх платья, опухшим от слез лицом и босыми ногами.
Он поднялся и тихо позвал ее:
- Маруня.
Она обернулась к нему и вся ее детская непосредственность исчезла. Даже в лицо не захотела посмотреть.
- В доме вещи. Переоденься, если не хочешь заболеть.
Она сузила глаза и недоверчиво посмотрела ему наконец в глаза:
- Чьи вещи?
Он рассмеялся, довольный ее ревностью:
- Твои.
Она не дала даже помочь ей спуститься. Прошла к лестнице.
- Зачем мы здесь? Я бы хотела поехать домой, - повернулась к нему и добавила. - Без тебя. Я вызову такси. Где мы?
Руки чесались коснуться ее, обнять, целовать до одури сладкие губы, которые она так смешно поджала.
- Нам надо поговорить. Пошли.
Поймал ее руку и потянул в дом. Она ожидаемо попыталась ее выдернуть. Рома подхватил ее и занес в дом.
- Снова ведёшь себя как дикарь! Я не хочу с тобой разговаривать.
- Ты же хотела все знать?!
-Больше не хочу. Отпусти меня!
- Нет!
- Рома!
Сел на диван и посадил ее к себе на колени.
- Маруня, мы просто поговорим, а завтра отвезу в Москву. Не трать силы зря. И не ерзай задницей. Эффект не тот, которого ты ожидаешь.
Она замерла и испуганно посмотрела на него, потом кивнула. Удержаться было подвигом, а он не герой. Коснулся ее мягких губ, она попыталась отодвинуться, но его рука уже ласкала спину под толстовкой. Сука! До чего же его скручивает от неё. Коснулся нижней губы языком, она замерла, явно пытаясь сдержать себя. Мягкая плоть под языком задрожала.
Прервал поцелуй, чтобы не сорваться. Встал и неверным голосом пробормотал:
- Я выйду. Переоденься.
Вышел на улицу, достал из багажника сумку и постоял еще у машины, пытаясь свести на нет возбуждение и не представлять, как собирался сам снять с Маруни это платье.
Через десять минут он зашёл и, не заходя в гостиную, прошел в спальню и переоделся. Свою малышку застал за бесполезным попытками расстегнуть тонкую полоску ткани платья на шее. Вещи из пакетов она разложила на диване. Увидев его, она бросила попытки.
- Говори, что хотел. Мне и в этом платье удобно.
- Повернись, я расстегну.
- Нет! - это прозвучало очень смешно вкупе с выставленными вперёд руками.
Похоже убедить Маруню не так просто будет.
Он сел на диван и похлопал рядом. Она демонстративно села в кресло. Какое-то время он просто смотрел на нее. Она вскинула бровь, давая понять, что ждёт.
- Здесь жила моя бабушка.