Она подозрительно прищурилась и улыбнулась.
- Давно?
- С тех пор, как я смог позволить себе бесплатно построить ему первый зал и рекламу.
Маруня смотрела на него со смесью восхищения и чего-то очень глубокого, чего он не заслуживал. В уголках ее глаз снова светились капельки.
- Я не герой, Маруня. Не смотри так. Мне есть чего стыдиться.
Она мотнула головой.
- Прости меня, маленькая. Я не должен был из-за своих комплексов ранить тебя.
Почему-то Маруня вздрогнула, придвинулась и прошептала:
- Больше не делай мне так больно, пожалуйста.
А потом потерлась носом о его подбородок. Горячее дыхание коснулось его шеи, заводя и возбуждая. За несколько секунд кровь разогналась до сумасшедшей скорости. Он с силой сжал ее талию и прошептал:
- Я обещал тебя не трогать и отвезти домой, Маруня.
Собственный голос показался настолько лживым и лицемерным, что захотелось рассмеяться.
Она искушающе прижалась с его груди и, наслаждаясь его реакцией, спросила:
- Ты отвезешь меня домой, если я попрошу?
Издевается. Она над ним просто издевается. Прижал ее теснее, впился в голую кожу спины, прикусил тонкую жилку на шее и прорычал:
- Нет, не отвезу.
Глава 28
Маше было очень больно слушать о его жизни. Она выросла в семье с родителями, которые любили друг друга и своих детей. Изо всех сил прятала слезы и жалость, которые не могла не испытывать к мальчику, которого решения взрослых подталкивали к ошибкам, за которые ему стыдно до сих пор. Одновременно ужасно им гордилась. Нуждалась в нем. Хотела его. Простила его. Любила его.
Да. Она его любит.
Поэтому сделала первый шаг. Ни секунды не сомневаясь.
Рома подхватил ее и вынес в коридор, а оттуда в комнату, обстановку которой она не смогла рассмотреть по понятным причинам. Он целовал глубоко, одержимо. Распустил ее волосы, вплел в них пальцы и проскользнул снова языком в рот. Реальность растворялась, она не могла ухватиться за неё. Поэтому не поняла, в какой момент он расстегнул платье, но оно упало к ее ногам, собравшись черным облаком под ногами, когда он отпустил ее и сделал шаг назад. Она осталась в одних трусах и чулках. Поздно спохватившись, подняла руку, чтобы прикрыть обнаженную грудь.
- Нет! - приказал он коротко.
Маша посмотрела ему в лицо и рука опустилась сама по себе, хотя она чувствовала, что краснеет от макушки до пят. Глаза Ромы горели желанием, челюсти плотно сжаты, дыхания просто не было. Смотрел на нее жадно, голодно.
Он сделал шаг вперёд, провел пальцами по груди, не касаясь соска. Ааах! Вниз живота горячей стрелой пролетели импульсы. Он смотрел, как ласкает ее, и это возбуждало еще больше. Прошёл пальцами по ключице и шее и провел большим пальцем по нижней губе.
- Такая красивая! Невинная! Моя!
С глухим рыком подхватил ее под попу, сжимая полушария, приподнял, чтобы она обвила его ногами и ухватился за сосок зубами. Облизал и пососал. Маша зашипела и вцепилась в его волосы. Смущение отступило, сменившись острым возбуждением. Рома сел на кровать, не переставая ее ласкать и целовать. Она потянулась к краям его футболки, желая теснее к нему прижаться, ощутить жар тела, сжигающего ее через ткань. Избавившись от преграды, провела пальцами по каменному торсу и поцеловала в плечо. Он был первым мужчиной, которого она так касалась, но знала точно, что ни у кого больше нет такого совершенного тела и никто таких эмоций не вызовет. Он замер, давая возможность ее пальцам делать желаемое. Она вдохнула его запах, попробовала кожу на вкус. Он просипел ее имя и одним движением уложил на постель. Навис над ней и еще раз поцеловал. Спустился вниз, коснулся края чулка.
- Переедешь ко мне и будешь ходить в одних чулках.
Провел по внутренней стороне бедра рукой, пальцы на ногах поджались, жар сменился ознобом и обратно, он повторил то же самое губами, продвинувшись выше. Маша вцепилась в его плечи, попыталась свести ноги вместе.
- Не бойся, я просто хочу попробовать тебя.