Глава 29
Маруня уже час спала, не отпуская его руку. Думать ни о чем не хотелось, ни о том, что в Москве у него проблем до хрена и больше, ни о том, что надо сказать Маруне, что он подозревал ее в шпионаже. Не сегодня, так завтра она узнает и не будет ему доверия. Почему это так важно, он еще решил. Наверное, не потому что у него никогда ни с кем не было такого секса, как с Маруней. Ее смущение, широко распахнутые от неожиданных эмоций глаза, стоны и вздохи заводили больше, чем самые изощренные ласки бывших любовниц. Он всегда был внимателен к желаниям партнерши, но то, что он чувствовал к Маруне... Черт возьми! Его даже передернуло от слова "партнерша" в отношении неё.
Он чуть не сдох, когда взял её. Никогда не было важно, чтобы девушка была невинна, а сейчас он испытал животный кайф, когда вошёл в неё, хотя и так был уверен, что у нее не было никого до него. И только напрягшееся от боли тело и затравленный взгляд заставили его взять себя в руки. Да что уж там... Он бы остановился, если бы она не попросила продолжения. Несмотря на бурлящую в венах кровь, несмотря на инстинкт, наглухо заткнувший мозги. Он готов был в огонь войти, лишь бы продолжить, но остановился бы, чтобы ей не было больно. Но она доверчиво потянулась к нему. И в этот момент он понял, что это полный пиздец! Что это не закончится. Блять! Он теперь каждый раз, когда глаза закроет, будет видеть, как она кончает, крича его имя. Самая яркая картина мира в его жизни. Его женщина. Смотрит на него так, будто нет никого важнее.
Не удержался, поднял ее руку и поцеловал пальчики. Она сонно пробормотала "Ром... Рома" и положила руку на его шею.
Надо рассказать ей все. Это не временно. Это вряд ли когда-то отпустит.
*******
Рома не понял, как уснул. Он никогда ни с кем не оставался на ночь. Встречался всегда в квартире, после секса уезжал домой. Он привык спать один. А сегодня он проснулся от того, что искал ее рукой рядом и не нашёл.
Холодок прошел по коже, он подорвался и вышел в зал. Ни там, ни в ванной ее не было. Натянул футболку, первые попавшие спортивные штаны и босой вышел на веранду. Ее нигде не было. Уехала.
Забежал в дом за ключами и телефоном, но резко остановился, услышав мотор своей машины. Спустился по лестнице и выглянул на улицу. Маруня аккуратно припарковалась и вышла. Она была в одежде, которую он купил, без макияжа, с собранными в легком беспорядке волосами.
- Привет! - почему-то не глядя ему в лицо, пробормотала она и охренительно покраснела, потом открыла заднюю дверь.
- Ты умеешь водить? - оттолкнулся от ворот и пошел к ней. Она наклонилась и пыталась поднять что-то с пола машины, демонстрируя ему свою шикарную попу под натянувшейся тканью. Наконец, она выпрямилась и повернулась к нему с пакетом в руках. Смотрела куда-то в район шеи, не в лицо. Сунула пакет ему в руки и зашла во двор.
- Да, умею.
Он хмыкнул и прошёл за ней.
- Почему ты меня не разбудила? Я бы съездил.
- Не доверяешь мне свою машину? -наигранно весело спросила она, заходя на кухню и вынося оттуда посуду и приборы. - Я съездила в магазин, ты готовишь завтрак.
Протиснулась между ним и дверью. Такая родная. Мягкая. Желанная.
Рома зашел на кухню и достал еду, которую вчера привез. Маруня привезла свежую слоёную выпечку и горячий хлеб. Он разложил все по тарелкам и стал ждать ее. Через две минуты послышались ее шаги. Он быстро взял в руки тарелки и повернулся. Маруня зашла и снова уставилась на его руки.
- Возьми сыр, Маруня.
Она юркнула мимо него к столу и взяла в руки две тарелки. Выйти он уже ей не дал. Поймал , выставив по обе стороны от неё руки .
- Ром, завтрак, - слабо запротестовала она.
Забрал у нее тарелки, со стуком поставил их на стол и еще несколько секунд смотрел сверху вниз, как она кусала губы и щеки.
- Маруня, а почему ты на меня не смотришь? - какой же это кайф - смущать ее.
Что же в ней такого?! Что он, красивых никогда не видел? Почему одна ее улыбка роняет его мозги? Почему невинное объятие и нежный голос возбуждают его похлеще стриптиза?
- Давай позавтракаем. Уже поздно, - наконец посмотрела на него, улыбнулась, но не той улыбкой, с которой смотрела на него перед сном.