- Маруня, если тебе это так важно, я могу вызвать людей. Они все сделают.
- Неееет. Я сама.
Через два часа сад принял знакомые очертания. Появились дорожки между рядами роз. Маруня с раскрасневшимся на солнце носом и скулами, не подавая признаков усталости, убирала траву, пока он не отправил ее в дом под предлогом приготовить обед, хотя все надо было просто разогреть. Еще час без нее доделал то, чего не делал никогда и застал ее спящей на диване. Волосы были мокрые после душа. Она уснула сидя, в его футболке, доходящей до середины бёдер. Именно такой он хотел увидеть её утром. Руки нестерпимо чесались от желания пройтись по стройным ножкам.
Он оторвал от нее взгляд и тихо прошёл в ванную. Вышел после душа, обернув полотенце вокруг бёдер. Маруни уже не было на диване, зато из кухни доносились аппетитные запахи.
Она стояла у шкафа и нарезала что-то, весело напевая и виляя попой. Рома просто наслаждался, оттягивая момент, наслаждаясь.
Маруня замерла, повернулась и смутилась:
-Подсматриваешь?
Он молчал. Только посмотрел на ее губы. Она в защитном жесте облизнула их. Напряжённый член дернулся.
- Обед готов.
Он снова промолчал и сделал к ней несколько шагов, остановился почти касаясь ее. Без лифчика. В его футболке. Соски напряжённо торчат.
- Мои вещи стираются, поэтому я взяла... Аахх... - изумленно выдохнула, когда он коснулся соска через ткань.
Подалась вперёд коснулась пальцами его груди, пробежалась до шеи, потом обошла его.
- Я хотела утром рассмотреть, но ты спал на спине, - пробормотала она, обводя татуировку, занимающую всю правую ключицу. Мышцы под её пальцами непроизвольно дергались.
- Почему феникс?
- Юношеская блажь. Почему педагогический?
- Мамина мечта.
Перехватил ее пальчики, прокравшиеся к животу и повернулся к ней.
- Обед переноситься.
Подхватил ее и унес в спальню.
На обед, который скорее был ужином, они поехали к Лилии Максимовне и Константину Михайловичу. Рома просто решил сделать сюрприз.
Когда они вошли во двор, аккуратно выложенный необычным камнем, запахи еды окутали их сразу. Рядом с домом маленькая летняя кухня-столовая. Он взял Маруню за руку, и повёл ее туда. Лилия разговорила по телефону
- Как это не идешь? А я кому готовила? Пушкину?
- Черкасову, - стоя в дверях, громко подсказал он.
Лилия стремительно обернулась и, всплеснув руками, побежала к нему:
- Мой мальчик!
Обнимала его так, словно год назад виделись.
- Мы только на днях встречались, - поцеловав ее в висок, улыбнулся он.
- Так это в Москве. Ты с сентября не приезжал, - строго упрекнула она.
- Моя госпожа, ты же знаешь, как я занят.
- Знаю. И какая же великая сила тебя заставила приехать?
- Кажется, я, - скромно дала о себе знать Маруня, стоявшая за его спиной.
- Машенька! - благоговейно выдохнула Лилия, сразу узнавшая его малышку по голосу.
Тепло поприветствовала Маруню и сразу посадила их за стол. В какой-то момент смотрела на Маруню с таким благоговением, как будто уже видела внуков. Тут же сообщила Михалычу, что у них гости.
Вечер с ними прошёл как всегда прекрасно. Дамы куда-то удалились. Он остался с Михалычем.
- Лилечка лет на 10 помолодела, - не ходя вокруг да около начал он. - Мария хорошая девочка. Ты только это пойми и чуть что не руби сгоряча, как умеешь. Жизнь долгая, не все так однозначно, как в твоей работе.
Рома усмехнулся.
- Михалыч, ты меня женишь что ли? Ни с кем не путаешь?
- Категоричный ты, Рома.
Рома задумчиво смотрел на Маруню, которая непринуждённо беседовала с Лилией и тайком бросала взгляды на него, быстро отвернувшись, когда он поймал один из таких взглядов и подмигнул ей.
Уже смеркалось, они говорили о чем-то не очень важном, пили легкое вино и смеялись.