-... здесь... Рома, пожалуйста, ты меня пугаешь.
Он шёл по саду своей бабушки и явственно ощущал прикосновения Маруни. Потом услышал ее ещё раз.
- Любимый...
Открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где он вообще. Только судорожно цеплялся за локоть Маруни. Разжал пальцы, и вцепился уже взглядом в ее лицо. Неожиданно вспомнив жуткую картину, схватил ее за плечи и быстро развернул, проведя по ее спине пальцами, чтобы убедиться, что это был просто кошмар. Сон.
- Маленькая... - зарылся в ее волосы и потянул за собой, упав обратно на подушку.
Она вывернулась, взяла его лицо в ладони и поглаживала скулы и линию бровей.
- Прости... Я тебя напугал, наверное.
Маруня отрицательно замотала головой.
- Мне никогда не снятся сны. Странно, что сейчас приснилось. Глупость какая-то, - почему-то смутило, что это проявление слабости случилось при Маруне.
Она сидела перед ним и мягко и успокаивающе улыбалась.
- Что тебе приснилось?
Рома, до сих пор не отошедший до конца, жадно разглядывал ее. Красивая, живая и здоровая. Рядом. Как же хорошо-то!
- Ерунда. Ничего такого,- поймал поглаживающие ее пальцы и сжал их.
- Ты меня звал, - тихо пробормотала Маруня.
Он молчал, потом рывком подмял её под себя и подцепил зубами кожу шеи. Маруня вся покрылась мурашками.
- Ром, тебе же плохо...
- Мне хорошо, - пробормотал он, поднимаясь к губам и ловя ее горячий полустон. Она обняла его, зарылась пальцами в волосы и, почти касаясь его губ, повторила:
- Ты звал меня.
- Ты меня тоже, - прошептал он, накрывая одну грудь рукой и сдавливая ее.
Глаза Маруни затуманились:
-Когда? - срывающимся шепотом спросила она. Маруня выгнулась дугой, вжимая себя в его ласкающую ладонь, мазнув горячими губами по его подбородку.
Потянул ее за сосок, Маруня зашипела. Она пахла своим гелем и им. Уже светало,значит она так и проспала в его объятиях.
- Когда будила меня. Ты назвала меня...
Она не дала договорить. Впилась в него жадным поцелуем, непривычно дерзко для нее провела язычком по его нижней губе. Он тут же толкнулся в ее рот языком. Не разрывая поцелуя, перекатился на спину. Маруня оказалась сверху, оторвалась от него и посмотрела на него подернутым взглядом, скальпелем прошедшимся по его возбужденным нервам. Его податливая горячая малышка! Стянул с нее рубашку одним движение и посадил на себя. Перехватил руку, которой она попыталась прикрыть свою совершенную грудь.
- Ты так красива, - против воли вырвалось у него.
Еще одна новость:ему, оказывается, нравится разговаривать во время секса, слышать, каким текучим и сладким становится ее возбужденный шёпот, как она краснеет от его откровенных комплиментов, как теряет себя.
- Назови меня так ещё раз, - хрипло приказал он и сжал ее попу под трусами. Она уткнулась в плечо и снова промолчала.
Черкасов прикусил сосок и пальцами прошелся по восхитительно мокрым складкам. Маруня втянула воздух и натянулась как струна, вцепившись в его плечи. Хочет его. Обычное дело. Тогда какого ему крышу сносит от этой мысли?!
Он вошел в нее резко, во всю длину, намеренно бросив себя в огонь ее страсти.
- Назови меня так!
Она вскрикнула и судорожно сжалась вокруг него, а потом и вовсе сама начала двигаться. Это было восхитительно. Как же она стонет! Самая лучшая мелодия! Ее голос вперемешку с громкими шлепками выжигал в его душе, циничной и холодной, странные узоры, огненной линией образующие ее имя.