Фух!
Руки непроизвольно тянулись к ее волосам. Она обхватила головку губами и вобрала его рот, сначала неумело, возбуждая его этим только сильнее. Потом вошла во вкус и, словно забыв о существовании мира, стала все глубже и активнее втягивать его в рот. Он не сдержался и дернулся в нее, потом еще, и еще. Маруня, для которой, как ему казалось, в этом должно быть мало приятного, издавала тихие стоны удовольствия. Вид ее еще больше раскрасневшихся губ на его члене- не для его ослабленных нервов. В глазах темнело от боли и наслаждения.
Когда понял, что долго уже не протянет, приподнял ее, стянул джинсы и с рыком вошёл одним четким движением, чувствуя, что сдохнет, если кончит не в ней. Она распахнула свои невероятные глаза и смотрела на него со смесью удовольствия и боли, порока и невинности. Несколько быстрых движений и Маруня задрожала, смыкаясь вокруг него и заставляя его с болезненным стоном заполнить ее до предела горячей спермой.
Он дышал в ее губы и думал, что это, наверное, и есть та самая сладкая смерть. Он стиснул ее и прижал к себе, удерживая долго и сильно. Шептал какие-то успокаивающие ласковые слова, но подумал, что ему самому успокоение нужнее.
Через какое-то время она оторвалась от него и посмотрела ему в глаза. Он впервые что-то не контролировал в сексе. И она это почувствовала. Поняла, что он был полностью в ее власти. Странно, но никакой неловкости он не ощутил. Стареешь, Черкасов. Влюбился.
- Ты сильно опоздал? - прошелестела она, пересаживаясь на свое место.
- Потерпят.
Наклонился к ней, коснулся губами щеки.
- Здесь недалеко одна из моих квартир, заеду душ принять. Хочешь со мной?
Она иронично приподняла брови:
- Ты тогда на работу не попадешь.
- Справятся, - воображение услужливо подкинуло пару картинок в душе, одну интереснее другой.
- Нет, - рассмеялась Маруня. - Я поеду домой.
Когда выехали за ворота, она снова посмотрела на него:
-Ром, спасибо. Я правда очень тебе благодарна, мне безумно нравится.
Поцеловал ее в кончик носа:
- Я рад, малышка. Только аккуратно, береги себя.
Он пересел к себе, и они разъехались.
В компании без него и Риты все встало. Уволить надо Синицына. Ни хрена он не тянет на зама. Только сел, когда заглянула одна из двух временных помощниц, заменяющих Риту.
- Роман Александрович, надо уточнить по материалам на зону отдыха. Ни Руслан Александрович, ни Королева на звонки не отвечают. Посмотрите?
- Оставь здесь, - кивнул он на свой стол и потянулся к телефону.
Маруня не ответила. Он напрягся. Не стоило одну ее отпускать: одно дело автодром, а другое город. Машину она пока не знает хорошо. Вспомнил про приложение. Зашёл посмотреть, где машина. Было дурацкое ощущение, что следит за ней, но сейчас эта функция очень выручила. Странно. Она собиралась домой, и первые пару километров проехала в сторону дома, потом свернула с нужного маршрута. Около двадцати минут стоит у какого-то дома. Уже хотел позвонить ещё раз, но она перезвонила сама.
- Маленькая, ты где?
- Я... Я задержалась, немного покаталась, уже домой еду. А что-то случилось?
Странно. Почему не говорит, что куда-то ездила?
- Все нормально. Тебя секретари потеряли, я волновался.
- Все хорошо, Ром.
- Тогда до вечера.
- Пока.
Через полчаса рука снова потянулась к телефону, чтобы проверить, где она. Нет, это слишком! Удалил приложение от греха подальше. Не хватало ещё следит за ней.
Вечером застал ее на кухне. В доме пахло так, что слюнки потекли. Она вышла к нему из кухни вся такая домашняя, родная. Босые ноги и короткие домашние шорты всколыхнули в памяти их первый поцелуй.
- Ты делаешь меня сентимениальным, Маруня. Или я старею, - пробормотал он, когда оторвался от ее мягкой шеи.
- Ты?! Сентимениальный?! - она рассмеялась и стряхнула что-то с его плеч. - Стареешь, песок вон сыпиться.