Он возглавил организацию в семнадцать лет, убив предыдущего лидера. Даг никогда не был фанатиком данной религии, у него были свои причины поступить так. Тогда Отаре было семь, и её детская психика очень пошатнулась из-за потери мамы и папы. Всю заботу о младшей сестре на себя взвалил Дрейн. Он исполнял почти все её желания, ведь очень любил. Сейчас же их отношения стали слишком холодными. Не было искренности со стороны девушки, чего Дагон не мог не заметить.
— Эй, хвостик, я вернулся!
— Ага, привет, — равнодушно молвила Отара.
— Слышал, ты уже покушала… Не хочешь просто посидеть со мной и поговорить? — в его голосе присутствовали нотки грусти. Дрейн видел, что сестра даже глаз не оторвала от дневника.
— Нет, спать хочу. Я тогда пойду, не буду тебе мешать…
Кареглазая встала и направилась к себе в комнату, пытаясь скрыться от надоедливого братца.
— Ну, хвостик, подожди. Дай я тебя поцелую на ночь. — Брюнет подошёл к Отаре и попытался чмокнуть её в макушку, как в детстве, только вот его руку наглым образом отдёрнули.
— Брат! Я уже не маленькая девочка, к тому же хочу спать.
Парень ничего не сказал, а лишь опустил глаза. Дверь громко захлопнулась.
— Выходи, Ковени! Надоел уже прятаться, я больше не злюсь. Главное, чтобы Октавия не умерла, а то я… Неважно… Скажи мне лучше, чем же я не угодил сестре. Почему она так ко мне относится?! — дом буквально затрясся от столь неожиданного порыва злости.
Астат подбежал к Дрейну и хлопнул его по спине.
— Друг, хватит! У девочки переходный возраст. Давай-ка сядем, выпьем, ты мне расскажешь о задании. И о той загадочной девушке, которую ты так отчаянно пытался спасти от собственного приказа.
Как ни странно, Даг послушал своего друга и взял себя в руки. Они довольно долго беседовали и даже смеялись над нелепым провалом хозяина дома. Двое мужчин были как родные братья и ценили друг друга. Дрейн попросил его об одной довольно странной услуге:
— Ты же постараешься?
— Да-да, конечно же, постараюсь найти всю возможную информацию об Октавии Мирайт. Только вот мне не нравится, что ты врёшь о своих чувствах. Ты ведь влюбился, да? — поддевал своего начальника Ковени.
— Нет! Я не знаю, как объяснить… Просто отстань!
— Ой, ты такой ранимый мальчик.
— Рот закрой!
***
На улице уже стемнело. Из-за облаков не было видно ни луны, ни звёзд. Октавия сидела в библиотеке и читала лёгкий детектив. На душе было неспокойно от всех этих событий. Девушка до сих пор не могла поверить в то, что Лира шпион. Хотя Мирайт сразу подумала об этом, как только попала сюда. Весомых доказательств на то не было, только интуиция. Красноволосая думала, как ей быть и что делать. А вдруг Ли захочет завершить начатое? Мысли... Переживания прокручивались в девичьей голове, практически сводя с ума и не давая сосредоточиться на книге.
Её раздумья прервал Ки, внезапно вошедший в библиотеку. Окти вскочила и заострила своё внимание на изодранной одежде бессмертного. От аристократичной формы остались лишь клочья. Белоснежная рубашка осталась без пуговиц и бесстыдно оголяла мужскую грудь, штаны были порваны в районе колен. Единственное, что осталось в целости и сохранности, так это ботинки Лорда.
На голове у Ки творилось чёрти что! Волосы, слипшиеся от крови, торчали со всех сторон и касались бледного лица. Глаза устало смотрели на Мирайт, и не о какой прогулке речи не шло.
— …Я даже спросить боюсь, кто так отделал тебя, Лорд. — С толикой иронии молвила девушка. Она была очень шокирована, что мужчина пришёл в таком виде.
— Ох, а я тебе скажу… Веришь или нет, но ведение боя фанатиков меня поразило! — Лук плюхнулся в кресло и закинул голову назад. — Сегодня мы сотрудничали с ЯИДА и весьма плодотворно. Я убедился, что и среди жалких людишек я могу найти себе достойных соперников. Но вот эти сектанты всё испортили! Я и представить не мог, что в бой пойдёт разъедающая кислота. Самое удивительное, что скоту удалось вылить эту мерзкую жидкость на меня! — Основатель возмущался и становился похожим на ребёнка.
— Ха-ха-ха, неужели им удалось провести тебя? — Ави громко смеялась, оперевшись на стол. Алоглазый резко дёрнул её за руку и, усадив к себе на колени, крепко обнял за талию.
— Не смейся… А то я укушу тебя! Сдерживать себя в такие моменты крайне трудно.