- Ты же подаришь мне незабываемую ночь сегодня, Лорд Ки?
У Основателя сильно закололо в груди, и на лице появилась довольная улыбка. Мужчина слегка отстранился и посмотрел в смущённые глазки, которые уверенно смотрели на него. Проведя рукой по щеке Окти, он убрал прядь волос за ухо.
- Конечно же... Но перед этим спрошу. Ты точно готова стать моей этой ночью? - голос вампира немного дрожал.
- Да, я уверена в этом...
- Тогда сегодня в десять часов жду тебя у себя... Не опаздывай, малышка.
- Поверь, сегодня я не опоздаю.
Десять часов вечера. Комната Пятого Основателя.
На пороге стояла Октавия. Она впервые надела для кого-то нечто подобное и сейчас от неловкости теребила ткань белоснежного платья, которое аккуратно подчёркивало её фигуру. Лук же сидел на полу, держа в руках два бокала вина, в почти полностью расстёгнутой чёрной рубашке и широких штанах. В комнате горели свечи и пахло лавандой, аромат которой так полюбился аристократу. Ави застенчиво села рядышком с Лордом и, не произнося ни слова, взяла бокал. Они смотрели друг на друга и ничего не говорили. Им было достаточно томных взглядов и тихого дыхания, чтобы ощутить возбуждение друг друга. Так трудно сделать первый шаг, но вампир, не выдержав, делает его. Поставив почти пустой бокал на пол, Лук жадно впивается в губы смертной, которая хватается за шею Ки и с урчанием прижимается к его телу...
19.Памятная ночь
Состояние невинности содержит в себе зародыши всех будущих грехов. Александр Арну.
***
Ты так приятно пахнешь. Я иду по твоему следу, Ты так приятно пахнешь. Ты такая Аппетитная. Я следую за тобой, Ты так приятно пахнешь, Скоро ты будешь моей.
Ки медленно развязывал шнуровку платья. Сегодня он старался сдерживаться как никогда и именно поэтому действовал нежно и мягко, дабы не спугнуть малышку. Наконец одежда соскользнула, и взору аристократа представилось прекрасное невинное тело. Даже коснуться его было страшно, ведь Лук боялся поранить свою любимую неосторожным прикосновением. Мужчина посмотрел в её фиолетово-голубые глаза, которые сейчас были полны робости и смущения. В такой момент ему хотелось сделать из неё женщину ещё больше. Основатель понимал, что он у неё первый, это чувство радости порождало неимоверно сильное желание обладания... Обладания только этой непослушной девочкой. Лорд осознал, что никто и никогда не сможет сравниться с ней! Сейчас он окончательно понял, что просто до безумия влюблён в это хрупкое, способное умереть даже от царапины существо. Сей факт обязывал защищать её как зеницу ока от всего, даже от себя...
Мирайт рассматривала мужчину с таким же интересом и вожделением, как и он её. Аристократ был без рубашки, и тусклый свет идеально подчеркивал его мускулистое тело. Девушка дышала часто и глубоко, а сердце, казалось, выпрыгнет из груди, волнение распространялось по телу с неимоверной скоростью, и от этого пальцы немного дрожали.
Почувствовав на своём подбородке холодные пальцы, Ави перевела смущенный взгляд на вампира. Увидев в его глазах дикое возбуждение, ей захотелось полностью окунуться в омут его незабываемых ласк. И, будто прочитав желание смертной, властные, жадные губы накрыли её собственные, сминая в почти болезненном поцелуе. Девушка даже тихо вскрикнула от неожиданности. Позже поцелуй стал очень нежным, едва ощутимым, бережным, осторожным, уносящим куда-то очень далеко... И в какой-то момент непокорная особа невольно отдалась во власть своего Лорда. Затем, чувствуя, как его губы размыкают её, плотно сжатые, как язык проникает внутрь, обвивая и захватывая в плен её собственный, Ави вдруг поняла, что теряет... просто теряет связь с этим миром, с собой, с реальностью, буквально растворяясь в этом нежном, но таком сильном мужчине, теряясь в нем и чувствуя только его... его холодные руки, его пленительные губы, его дыхание...
Лорд медленно отрывается от своего занятия и начинает рассматривать бледную шею... взгляд опускается ниже к упругой груди. Лук пошло облизывает свои губы и бесцеремонно разрывает тонкую ткань бюстгальтера своей малышки. На её щёчках появляется ещё больший румянец, что так возбуждает вампира. Его рука нежно сжимает грудь девушки, а губы целуют набухшие соски, заставляя Октавию тихо постанывать в унисон с тихим рычанием Основателя.
На лице бессмертного появилась странная улыбка, а в глубине алых глаз блеснул огонёк. Его ладонь спокойно сместилась на внутреннюю сторону бедра смертной, и рука плавно двинулась туда, где осталась лишь последняя вещица, которую Лорд так же спокойно разорвал и кинул на пол.