Он молчал. Буравил ее взглядом, выискивая малейшие недостатки в ее наряде, макияже, прическе. В ней самой.
Марта замерла. Он пришел слишком поздно. В малюсенькое окно под самым потолком и еще не закрытую дверь уже лился солнечный свет — редкий утренний гость в это время года. Он-то и выставил безжалостно на обозрение Ему недомытые сегодня волосы.
— Я все объясню... — начала Марта, но по Его взгляду поняла: бесполезно. Тогда она попыталась иначе: — Я больше не буду...
Он ударил резко и наотмашь. Не кулаком, нет. Зажатой в нем еловой веткой. Старой и крепкой, с острыми, как сталь, иголками. Марта вскрикнула, схватившись за щеку и прикрыв ладонью взорвавшийся болью глаз.
Он никогда не бил по лицу… С этой мыслью пришло осознание: это конец.
***
Эта сука посмела встретить его с засаленной башкой. И это после того как он купил ей подарок и решил, что обойдется ласково!
Кровь прилила к голове, и та взорвалась болью. Сука! Мерзкая грязная сука! Такая же, как другие.
Молча шагнув к Ней, не обращая внимание на визг, Дэвид задрал накрахмаленную юбку и ухватил двумя пальцами колготки, не заботясь, что защипнул вместе с ними кожу. Рванул вверх и в сторону.
Затяжка получилась не такой красивой, как у танцовщицы, да и обычные прозрачные колготки — это не белые чулки. И все же… Дырка зияла не розовым, а красным — кажется, он оторвал ногтями кусочек кожи. Но так было даже лучше. Уродливее.
Дэвид любовался на сотворенное собственными руками несовершенство несколько секунд, а потом поднял глаза.
— Ну привет, Чулочная Стрелка… — пропел он и замахнулся.
***
Как и несколько часов назад в ванной, Марта оцепенела. И только когда кулак полетел точно в сломанное когда-то ребро, ожила. Оружия не было. Вилок, ножей, даже ложек. Он приносил еду, которую можно было есть руками, или просто предоставлял ей выкручиваться как угодно. Но ударив ее в первый раз, Он сам подсказал ей выход.
От удара она убежать не смогла. Со стоном осела на пол, схватившись за жалобно хрустнувшее ребро. Но это ничего. Ребра заживают — уж она-то знает. Ничего. Главное, что она еще может двигаться. Но так будет недолго — это она тоже знала. Чувствовала всем своим колотящимся в панике сердцем. У нее было всего несколько секунд.
Дотянуться до ветки. Сжать ее посередине. И как можно быстрее подняться на ноги.
Если бы он не ударил ее, наверное, она попыталась бы воткнуть ветку ему в сердце или в шею. И наверняка бы лишь поранила кожу. Но глаз все еще болел, слезами подсказывая, куда нужно бить.
И она подняла руку выше.
***
На улице была настоящая зима. И окошка ее темницы не было видно деревьев, а между тем они оказались все в снегу. Марта отметила это лишь мимоходом, пробегая мимо к калитке. Та оказалась закрыта на самую простую щеколду. Сдвинув ее, Марта распахнула дверь, выскочила наружу, и едва не врезалась в высокую даму с маленькой собачкой на поводке.
— Помогите! — выдохнула Марта, даже не разобрав сначала, с кем говорит. — Помогите!
Рассерженное поначалу лицо дамы немедленно сделалось испуганным. Она оглядела Марту и поспешно схватила ее за плечи.
— Что с вами? — спросила она. — Что случилось?
— Я… — Марта перевела дух и обхватила себя руками, чувствуя, как начинает дрожать. — Я Марта! — женщина молчала, явно ожидая продолжение, и она решилась: — Я Марта Свон. Семь лет назад меня похитил человек по-имени Дэвид Бронс и держал в сарае на своем заднем дворе. Я… Смогла убежать. Пожалуйста, помогите мне! Кажется, я его убила…
Последние слова Марта прошептала, оседая на снег. Женщина присела на корточки, обнимая ее за плечи, и уже вытаскивала из сумки телефон. Слушая ее разговор с полицией, Марта смотрела, как падает на мостовую снег.
Сегодня она видела его впервые за долгие-долгие годы.