— Мальчики, ну это же у Витьки будет «Перекрёст». А Витка Сашу после последнего случая видеть не хочет. Так что, Саш, без обид?
— Да какие обиды. Идите, отдохните там за меня, — пожав плечами, ответил я.
Конечно, было интересно, что такого Саша Медведев сделал Вите Перекрёсту, что его больше не зовут на пятый этаж. Но посиделки с гитарой, скорее всего, затянутся до утра, а утром — субботник, потом поездка… Будь я шестнадцатилетним раздолбаем, рванул бы наверх, даже если там не рады. Наладил бы отношения. Но моя цель выше сиюминутных радостей. Это как построить коммунизм в одном отдельно взятом теле.
А сон должен быть обязательно в тёмное время суток — мелатонин сам себя не выделит. Именно со сна и питания начинается режим спортсмена.
— Точно всё нормально? — спросил Гена.
— Да-да, не парься! — буркнул я.
— Что? — переспросил он.
— Не волнуйся, говорю. Я хоть посплю нормально.
Гена ушёл с перешёптывающимися девушками, прикрыв за собой дверь. Я честно попытался переместиться в завтрашний день, но, как и в поезде с проводницей, которая нарочно меня проигнорировала, отношение к «бывшему» Саше Медведеву меня смутило.
«Решать, так решать…» — подумал я.
Приподнявшись с постели, ткнул ноги в тапочки, накинул штаны — не в трусах же идти — и сделал шаг к двери. Как раз в этот момент в неё снова постучали.
— Открыто, — сказал я, замерши на полпути.
Дверь отворилась. Передо мной стояла Светлана — в строгом синем платье в белый горошек, подол ниже колен, туфлях и с чёрной сумочкой.
— О, привет, — удивился я.
— Зайду? — спросила она.
Я кивнул, включил свет и пропустил гостью в комнату.
— Ты один? А Гена где?
— У тебя к Гене вопрос какой-то? — парировал я, чтобы не врать про девочек в халатиках.
— Нет, Саш, я именно к тебе, — решительно проговорила она.
— Ну заходи, буду рад. Чай согреть? — спросил я машинально. В прошлой жизни меня не зря звали «чайным мастером», но здесь ещё предстояло обзавестись своим чайником.
— Нет, я ненадолго.
— Добро.
Я зашёл в комнату, подошёл к своей кровати, в два движения заправил одеяло, ловко сложив его пополам в воздухе и жестом предложил Свете присесть. Затем так же аккуратно привёл в порядок Генкину кровать — чтобы не выглядеть окончательным неряхой перед ночной гостьей.
— Смотри, — сказала Света, открывая сумку и доставая маленькую железную коробочку.
— Что это? — поспешил с вопросом я.
— Саша, дурака не валяй, — серьёзно ответила она.
Затем она вытащила моток тонкой медной проволоки и листок с цифрами, сложив всё это на стол.
— Вот количество витков для этого трансформатора. Делай так, чтобы виток к витку ложился. Между рядами наматывай лакоткань. — Она ткнула пальцем в формулу, потом положила на стол катушку с жёлтой лентой.
— А, это… тренажёр для намотки трансформаторов? — догадался я.
— Неплохо для студента первого курса Вороновского приборостроительного техникума, — усмехнулась она. — Витки должны быть ровными, без нахлёстов. Объяснять, почему?
— Нет, Свет, не надо. Спасибо.
— Тренируйся пока на этом. Как навык появится — на стажировку тебя поведу. Если начальник бригады одобрит, возьмём в штат. Будешь первым парнем среди намотчиков. Понимаешь, почему там только девушки?
— Точность мелкой моторики, педантичность в подсчёте витков, собранность, — ответил я.
— Именно. Тренируйся. И помни: ты мне обещал стать человеком!
— Помню, Свет. Спасибо за шанс! — сказал я, вставая, когда гостья поднялась.
Вот дела…
Я разглядывал набор «юного намотчика», даже не подозревал, что такие были, то есть есть. Светлана вышла, строго держа осанку. В её походке чувствовались воля и усталость. «Гвозди бы делать из этих людей — не было б в мире крепче гвоздей». Видимо, она только освободилась после вечерней смены.
Я снова остался один. Взглянув на стол с трансформатором, вздохнул. В электрике Саша Медведев меня переплюнул — я в этом не разбирался от слова «совсем». Но не боги горшки обжигают.
— Нет! — потряс я головой.
Сегодня я не усну, пока не узнаю, почему Витя Перекрёст не хочет видеть Сашу Медведева.
Выйдя в коридор, я закрыл дверь на ключ и направился на пятый этаж — искать комнату, из-за которой должен был доноситься приглушённый весёлый шум.
Глава 10
Чисто мужские дела
Сердце в груди бешено колотилось.
Я добрался сюда быстрее, чем планировал, легко взбежав по лестнице с третьего на пятый. На пустующем и тихом этаже, где уже были выключены коридорные лампочки, дверь тусовщиков я нашёл без особых помех. Комната «512» была закрыта, но из щели в дверном проёме еле-еле пробивался жёлтый свет и слышался приглушённый смех, словно исходящий откуда-то издалека. Я замер, прислушиваясь — гитара, звон посуды, чей-то голос тянет: «Восьмиклассница-а-а…»
Вот сюда-то меня и не звали. Я встряхнул руки, восстанавливая дыхание, поправил волосы пальцами и постучал.
Смех внутри оборвался.
— Кто? — раздался мужской басящий голос.
— Свои… — буркнул я, и через полминутки дверь распахнулась.
На пороге показался крепкого телосложения парень — высокий и плечистый, коротко стриженный темноволосый, с руками, что моя нога. Одет в клетчатую рубаху и треники, с огромными босыми стопами, размера сорок шестого, наверное. Он увидел меня, и его лицо искривилось мимикой презрения.
Судя по всему, это и есть Витя Перекрест.
— Чего надо? — спросил он, выглядывая в коридор, словно ожидая увидеть кого-то ещё.
— Шоколада, — в тон ответил я. — Разговор есть, выйди, пожалуйста.
— Тебе финика под глазом с того раза мало было⁈
— Одними финиками сыт не будешь, пойдём, говорю, поболтаем, — продолжил я.
— Ты чего, косолапый, уже выпил и решил за добавочными тумаками сюда прийти?
Косолапый? А… это он про мою фамилию.
— Добавки не понадобится, — уверил я его, направляясь на лестницу.
— Я чёт не понял, ты чего такой смелый⁈ — спросил у меня Витя, догоняя меня на полпути, развернув меня за плечо к себе лицом.
— Простудишься, — глянул я на его ноги, — Надень что-нибудь.
— А, ты ещё и зубоскалишь⁈.. — он не продолжил, а с силой ткнул меня правым кулаком в подбородок.
Стена между комнатами приняла моё новое тело, а в глазах на мгновение помутилось. Это, конечно, не был удар Димы-боксёра, но масса верзилы тоже была опасным оружием.
— Я тебя ещё раз на своём этаже увижу — не обессудь! — пообещал Витя и, уже развернувшись, собирался уходить, но я и не планировал заканчивать разговор.
— Бьёшь, как сучка! — выдохнул я с пола.
— Чо⁈ — не понял Витя и обернулся, шагнув ко мне.
И я бросился ему в ноги. Конечно, такую машину я вверх не выдерну, но зацепом за переднюю ногу свалю. Моя нога обвила ближайшую ногу Вити и, согнувшись в колене, осела на крашеное дерево пола. Дзюдоистское «ко сото гакэ» как доктор прописал. А я, чтобы не терять мгновений, заскочил на только что упавшее тело и занял верхнюю позицию на груди у соперника. Посмотрим, куда ты у меня из фул-маунта денешься!
— Ты чего⁈ — взревел Перекрест.
На таких тонах разговор не пойдёт, и я для профилактики хлопнул ладонью верзилу пару раз по лицу — с левой и с правой руки.
— Успокойся! — потребовал я.
— Слезь, сука!
И ещё пару раз! Мои ладошки прижгли скуластое лицо Вити Перекреста.
— Успокоился, или мне кулаками продолжить? — снова спросил я.
— Слезь, убью!
Ничего себе выбор. Теперь точно не слезу. И ещё пара пощёчин прилетела в голову Виктора.
Да, он был больше, но без знания партерной борьбы из занятой позиции хрен выберешься — даже у дохлого Саши Медведева.
— Успокоился? — повторил я в третий раз это слово.
— Да! — выдохнул Виктор.
— Слезу, если не будешь кулаками махать? — спросил я.