— Так я ведь не у него буду их спрашивать!
— А я тем более ничего не скажу!
— Ну конечно, все так говорят… ты, мудила, все мне расскажешь…
— Все истинные сыны Кароса дадут обет на твое убийство, ибо ты — величайший грешник и еретик нашего времени! Так что послушай-ка ты меня, Конрад — сдайся нам на милость и получи достойный и справедливый суд! Закончи свою жизнь достойно! Склонись, смирись и покорно прими свое наказание, как подобает рыцарю!
Конрад посмотрел ему в глаза, Кардинал стойко выдержал его взгляд, а затем тот хорошенько замахнулся топором и когда лезвие уже почти достигло его лба, тот взвизгнул и закрыл глаза, а его мантия внизу намокла.
— Боишься умереть? Не бойся — я не буду тебя убивать! Ты — жалкий и никчемный клоун, которому самое место на этом троне! Повелевай своей частью Культа Кароса, жалкого и никчемного! И нет, я не буду сдаваться в ваши руки и принимать казнь, так как смерть — это легкий выход! Лишь только через мучения и страдания мы становимся сильнее и находим ответы на важные вопросы! — тут он поудобнее перехватил топор и добавил, — И для начала мучения и страдания будут твоими!
— Что ты имеешь в ви…
БАМС!!!
— А-А-А!!! — Кардинал схватился за свою левую культяпку, которую Конрад отбил со всей силы тупой стороной топора.
Того напускного благодушия и рыцарской вежливости, с которой Конрад до этого общался с ним не осталось и теперь он с искаженным от злобы лицом орал, надрывая горло.
— Говори, сволочь! Почему вы послали за мной сотню рыцарей!? Что я вам такого сделал!? Почему меня обвинили в ереси задним числом?!
— А-А-А! Ты думаешь, я тебе помогу найти ответы?!
— ДА! Да, ты это сделаешь, а иначе я дам тебе познать такую боль, которую ты себе даже вообразить не сможешь! Я вижу по твоим трусливым глазам, что ты боишься, так что говори мне ответы, мерзкая ты личинка!
— Нет, нет! Я ничего тебе…
БАМ!
— А-А-А!!!
— Говори!
БАМ!
— ААААААА!!
— ГОВОРИ-И-И!!!
— Хорошо, я отвечу тебе! О Карос, прости меня!
— Я жду ответы!
Кардинал медленно взглянул ему в глаза, держа свою размозженную культяпку, после чего стал говорить.
— Вы четверо не должны были преуспеть! Вас отправили на смерть!
— Что!? Но почему?!
— Согласно древнему пророчеству, было предсказано, что рожденный во время парада планет рыцарь станет самым верным, самым лучшим героем нашего народа, который добьется невиданных доселе подвигов и что он же станет величайшим предателем и будет учителем нашего самого злейшего врага!
— Что!? Все из-за какого-то идиотского пророчества!? Но, почему мы, почему именно мы!?
— На самом деле мы специально растили и подготавливали рыцарей из детей вроде вас, рожденных во время парадов планет и за все эти тысячи лет мы убили сотни таких как ты! Только на тебе система дала осечку…
— Сотни!? Но это же безумие!
— Нет! Раньше я сомневался, но теперь-то я вижу, что мы были правы и действовали правильно, так как ты стал именно тем самым предателем!
— Почему я!?
— Потому что во второй части пророчества говорилось, что именно он прибудет в верховный храм Кароса и будет искать ответы! И ты — единственный, кто сделал это!
Конрад стоял и не мог поверить своим ушам.
— Да это же бред! Это какое-то самосбывающееся пророчество, которое исполнилось только из-за ваших действий!
— Нет! Мы предотвращали его сколько могли! А также в связи с этим были разработаны меры безопасности, еще задолго до меня и до тебя уже все было решено! Ты никогда не задумывался, почему в верховном храме Кароса службу несет Кардинал, а не Великий Карнифекс?
— Это ради его защиты?!
— Да! Были разработаны специальные протоколы и когда явится Предатель, то все рыцари должны покинуть зал и оставить тебя наедине со мной! Я не боюсь смерти и готов принять ее, дабы устранить тебя!
Сперва Конрад не понял, а затем помещение стала заливать с потолка из особых отверстий словно дождик какая-то неприятно пахнущая жидкость, которая начала растворять все, к чему прикоснется, за исключением стен и пола зала из плоти.
— Карос! Я иду к тебе! А-А-А!!! — закричал Кардинал, когда его плоть стала обжигать кислота.
— Да они с ума сошли! — крикнул Конрад и стал лихорадочно искать выход, ощущая как его костяная броня потихоньку растворяется.
Он стал бросаться к стенам и пытаться пробиться через них, но ничего не выходило, так как эта плоть была очень прочна и его черный клинок не мог даже поцарапать ее.