— Ну бли-и-ин!
Пока мы бегали, я вот что заметил.
"Тут вообще нету людей которых ну грубо говоря можно было бы назвать быдлом — все более менее одеты и ухожены, тоже бегают по парку и занимаются чем-нибудь… хммм… я думал, что в таких местах обязательно должна была завестись толпа бухариков каких-нибудь, чтобы "культурно отдохнуть на природе"."
— Синди!
— Да? Что такое?
— А почему в парке только приличные люди? Ну не считая вон того бомжа с плакатом с надписью "Конец Близок!"? Где простолюдины, так скажем.
— … А! Поняла, для не жителя столицы это не очевидно. В общем, тут на каждом сотом этаже стоят блокировочные двери, которые тебя выше не пустят, если ты там не живешь.
— А, вот оно что… а можешь вкратце объяснить, как тут вообще население поделено?
— Легко! На этажах ниже сотого живут чернорабочие, которые выполняют всевозможную грязную работу, то есть уборщики, грузчики и прочие строители. От сотого до двухсотого уже живут рабочие чуть более высокого класса, в основном это работники фабрик и заводов, государственных предприятий вроде метро и почты, мелкое чиновничество ну и так далее.
— Понятно, ниже двухсотого лучше не лезть…
— Уж тебе-то точно. Далее — от двухсотого до трехсотого живут уже семьи солдат, полиции и прочих мчсников с пожарными, а также владельцы мелкого бизнеса вроде мелких магазинчиков и прочих парикмахерских. С трехсотого до четырехсотого живут уже семьи чиновников среднего звена, всякие менеджеры, владельцы среднего бизнеса и прочие средние управленцы.
— А с четырехсотого по пятисотый?
— Семьи офицеров, ученых, крупных бизнесменов, высшее чиновничество, а также клановцы и дворяне и прочие успешные люди вроде знаменитых артистов, актеров и писателей, которые смогли пробиться сюда.
— Погоди-ка, а как это получается… типа количество квартир же одинаковое из-за того, что дома-то одни и те же по сути!? А то есть как, получается вот этих вот, кто наверху живет столько же, сколько тех, кто внизу?!
— Нет. Количество квартир и их размеры отличаются.
— В смысле?
— Ну вы же сами видели ту здоровенную двухэтажную квартиру у вашей подруги Сакуры? Думаете на нижних этажах также шикарно живут?
— А, ну да… хотя погоди-ка, а почему у нас не двухэтажная квартира!?
— Так ведь от здания к зданию тоже дизайны отличаются. Архитекторы ведь не сидят на месте и при строительстве разных зданий применяются разные подходы. Вот в нашем доме типовые трехкомнатные квартиры используются, а в ее доме используется проект двухэтажных квартир.
— Понятно… а какие квартиры на нижних этажах!?
— Ну… ниже сотого по идее наиболее распространенный дизайн это по сути обычные однушки.
— В принципе не так уж и плохо…
— Вы учитывайте, что в них живут обычно целыми семьями, зачастую включая бабушек и дедушек.
— Мда, а вот это уже не так круто…
— А еще там распространены капсульные отели, в которых обычно живут приезжие всякие.
— Капсульные отели?
— Да. Это когда в этих однушках залы заставляют гробами, ой то есть капсулами по три ряда в высоту и восемь в ширину, так что двадцать четыре человека помещаются в одну такую.
— … ну это ваще жесть какая-то…
— Еще какая. Но это реальность для жителей Империи низших слоев.
— Мда уж, это отстойно быть членом низшего слоя… так все-таки, что тут делает вон тот бомж тогда? Почему его никто не выгнал?
— Ммм… скорее всего он не настоящий бомж, а артист или кто-то навроде того, который таким образом делает перформанс и у него есть жилье где-то на этом уровне, потому что иначе его бы уже давно выпнули отсюда. К тому же для бомжа он выглядит слишком чисто и опрятно.
Я оглянулся и обратил внимание, что тот смотрел на нас, стоя возле кафешки рядом со стоянкой, а затем ушел.
— А-а-а, ну так-то да…
После пробежки мы с Синди нашли девчонок, которые отдыхали так, как будто бы они бегали километров десять в моем темпе.
Эмили лежала на скамейке и пила сок, Алиса сидела на траве и видимо до этого она от жары себе даже голову облила минералкой, та как ее спортивка сверху вся мокрая была и бутылка в ее руках — пустая, а вот Сакура вообще походу померла, так как она лежала на траве и еле-еле дышала.
Я заметил, что оба телохранителя мельком конечно, но все же задерживались взглядами на вспотевшей Синди, которая принялась вытирать свою мокрую блестящую кожу нежным белым полотенцем.