— А тебя в родной крепости не учили этому?
— Нет, мне в основном старые стрельцы поясняли, куда жуков бить надо и какие у них размеры и какие слабые места есть. Отец к тому же считал, что боевые искусства не сильно то и нужны, все равно против монстров приемы борьбы или там карате бесполезны.
— А как же дуэли против других богатырей? — спросила Алиса.
— А зачем? Я же не собираюсь в них участвовать, какой в этом смысл?
— Ну, тебе ведь нужно будет отстаивать свою честь, если например другие богатыри тебя как-то обидят! — сказала Алиса.
— Я думаю, что в более взрослом возрасте я сумею неплохо так начать обучаться всему, чему нужно.
— Женя, ты получается вообще не тренируешься боевым искусствам? — спросила меня Эмили.
— Ну да, нам ведь тренировок на физуху вполне хватает.
Девочки переглянулись и тут Эмили сказала.
— Слушай, ну вот даже я хожу на тренировки по ушу, Алиса ходит на карате, а Сакура… — она глянула на ее мобильник, — на дзюдо!
— Я так понимаю тут вообще все драться умеют?
— Ага! — хором ответили Алиса с Эмили.
— Во как…
— И если ты не начнешь тренироваться уже сейчас, то дальше разрыв с другими учениками будет становиться только сильнее и ты уже не сможешь их нагнать! — сказала Алиса.
— Понятно…
"Мда, значит я все-таки кое в чем таки ошибся изначально…"
"Что правда, то правда!"
Макиавелли привык к новой жизни в приюте — он и его друзья, как их назвала Марта, помогали ей и детям по хозяйству и за месяц дети их полюбили за их дружелюбие и то, что наконец-то трубы и проводка оказалась починена, обои и паркеты починили, а еда стала вкусной благодаря кулинарным навыкам Борджиа.
Все шло хорошо и Маку нравилась такая жизнь, хотя время от времени ему снились странные сны о каких-то страшных местах навроде пещер, покрытых плотью, но в целом они ни на что не влияли.
Правда сия идиллия все-таки закончилась.
Однажды утром он подметал дорогу у входа в здание, когда к нему подошли какие-то панки и с ходу врезали битой по затылку и после этого он больше ничего не помнил.
Когда же он очнулся, то обнаружил себя на диване с гудящей головой. Он нахмурился и потер виски.
"Черт, я на целый месяц потерял память!" — подумал Мак… "Талос!" — поправил он сам себя.
— Ты как? — спросил его парень с синими волосами.
— Я в порядке, Санти, то есть Соккар, что там с хозяйкой?
— Она там на кухне сидит и плачет.
— Почему?
— Насколько я понял, другие имперцы, представляющие из себя группировку под названием "бандиты", требуют от нее ресурс под названием "деньги" из-за взятого ей когда-то у них долга.
— Понятно. Какая еще информация о них есть?
— Насколько я понял, убийство этих самых "бандитов" не будет являться чем-то таким уж плохим и многие другие имперцы будут даже рады этому. К тому же насколько я понял, у них можно раздобыть многое из того, что нам необходимо для нашей миссии.
— Хммм! Вот оно что…
— Нам разве что нужно будет сделать это тихо и незаметно, чтобы группировка под названием "полиция" об этом не узнала.
— Отлично, ты как я посмотрю время зря не терял. — сказал Талос, поднимаясь с дивана.
— Да, я собирал информацию об этом городе, впрочем как и остальные. Это ты кстати классно придумал — притвориться человеком с амнезией.
— Я действовал по ситуации.
Тут в комнату вошли остальные.
— Ну что, настало время Жатвы?
— Верно, Борджиа, то есть Соккар.
— Мы можем не сдерживаться в отношении наших врагов?
— Да, мы их всех убьем, Караваджо-Конрад…
Бар "Хмурый шакал" был излюбленным местом банды "Шакалы", члены которой в полном составе присутствовали тем вечером и вовсю культурно отдыхали.
Трек закончился и началась новая мелодия.
— О! Это же "Гидроген" от Луны! — сказал парень с черной татухой в пол-лица, пока остальные уже вовсю трясли бошками в такт странной, но энергичной мелодии.
Внезапно в бар влетели четверо в масках животных и главный из них в белой куртке в маске петуха врезал по затылку стоявшему у входа бугаю и тот крутанувшись вокруг себя по оси, словно балерина, рухнул на пол.
— Какого…?! — крикнул второй охранник, но тут его по морде огрел толстой стальной трубой парень в синей толстовке и маске коня и после противного хруста тот упал.