Сперва никто не понял, что вообще происходит, кто-то даже решил, что это фильм снимают, но когда он без всяких предисловий просто и без затей выстрелил из подстволки в сторону здания полиции осколочную 40-мм гранату и та взорвалась в дверях, тут же поднялась тревога и из огромной цитадели правосудия тут же стали выбегать бойцы с легким вооружением.
Они прятались за легкими автомобилями и в большинстве своем у них были только простенькие кевларовые броники да пистолеты, которыми они и начали палить в его сторону.
"Хмф! На что они рассчитывают? Их пульки меня даже не поцарапают!" — ухмыльнулся Соккар, радуясь тому, что им удалось надыбать в закромах одной из банд простенькую силовую броню боевиков Синдиката — конечно она была не чета настоящей силовой броне, но даже этого хватало, чтобы ощутить себя почти неуязвимым, — так, что там надо-то было? Ах да, моя линия…"
— Шеф полиции Барсученко! Я не прощу тебя! Ты посмел обесчестить мою дочь! Я никогда не прощу тебя за это и я убью всех, кто посмеет встать у меня на пути! — кричал он и его усиленный и обработанный динамиками электронный голос стал разноситься далеко окрест.
— А, чего!? О чем это он!? — все были мягко говоря в непонятках после таких заявлений.
— Я никогда вам этого не прощу! Мария, ты будешь отомщена! — кричал он, а затем начал палить из пулемета…
ТРА-Т-А-ТАТ-АТ-АТА-Т-АТА-ТА!!!
— Бу-э-э!!!
— Кхаркх!!!
Несчастных полицейских в легких брониках просто выносило пачками, тяжелые патроны пулемета пробивали легкие машины насквозь, а тех же, кто спрятался за бронированными машинами, он просто подрывал из подствольника и те с криками разлетались в стороны.
Пройдя мимо горящих машин и валяющихся повсюду тел, он грохоча силовыми сапогами вошел внутрь и стал расстреливать уже всех там.
Кто-то пытался скрыться за баррикадами из столов, но толку было мало — его пули прошивали их с легкостью, а в ответ в него летели лишь легкие пистолетные пульки да картечь из дробовиков.
— Выходи поскорее, сволочь! Я убью тебя! И ничто не сможет меня остановить!
Расстреляв всех в приемном зале, где обычно гражданские писали заявления и прочее, он грохоча прошелся по окровавленным трупам в синей униформе и стал подниматься дальше по лестнице и когда он вышел на следующий этаж, ему под ноги полетели газовые и светошумовые гранаты, которые ослепили его сенсоры и те начали опасно мерцать.
— А, черт! — крикнул он вываливаясь с лестницы в большой зал и там уже его встретили нормальными баррикадами из металлических ящиков и все уже были в усиленных бронежилетах и касках с бронированными плексигласовыми забралами, а нацелили они на него уже боевые винтовки.
— ОГОНЬ!!! — крикнул кто-то и они обрушили на него ливень из пуль, который начал стекать стекать с его брони свинцовыми каплями.
— Это вы называете огнем!? Ха-ха-ха! Вот настоящая пальба!!! — крикнул он и исторгнул тяжелые пули на обороняющихся.
— КХААА!!!
— УХМ!!
— БХЭ-Э-Э!!!
Тяжелые пули пробивали плексигласовые забрала шлемов и они изнутри окрашивались красным, каким-то образом ему удавалось вести прицельный огонь чисто по головам из тяжелого пулемета и хотя у него и была силовая броня, это было очень не характерным стилем стрельбы из этого оружия.
— МОЧИТЕ-Е-Е!!! МОЧИТЕ ЭТОГО ПОДО… КХА-А-А!!! — крикнул капитан и упал замертво, прошитый тяжелыми пулями насквозь.
— ЧЕРТ-ЧЕРТ-ЧЕРТ! ДА ГДЕ ЖЕ ЭТИ ШТУРМОВИКИ, КОГДА ОНИ ТАК НУЖНЫ?! — крикнул какой-то толстый коп, спрятавшийся за холодильником и стальным шкафом, прежде чем в его укрытие прилетела граната и его разметало во все стороны.
— Талос! Миссия проходит успешно! — доложил воин по связи.
— Отлично Соккар, к штабу полиции стягиваются армейские части и даже преторианцы, твоя жертва не будет напрасной.
— Я очень на это надеюсь…
— Да прибудет с тобой Карос!
— И вам того же с Хоркасом!
После этого он продолжил идти по участку и убивать всех, кто попадается ему на пути…
Глава 23. Конец Начала II
Мы прибыли во дворец и как ни странно там мы встретили девчонок, а также их родителей и доктора Чена, которые тоже собирались предстать пред очами самого Императора.
— Так вот как твои родители выглядят? — сказала Алиса, глядя на них.
— Ну да, вот так. Неожиданно, да, понимаю, но что поделать.
Родители между собой здоровались и прочей фигней занимались, так что мы были предоставлены сами себе.