— Откуда ты их взял? Переписал из математического журнала? — Александра упёрлась в меня упрямыми глазами и выставила нож.
— Пусть Олег закончит, — хрипло попросил я. — И налейте мне воды.
Олег слез с подоконника, налил воды и отдал Маше. Маша приставила край стакана к моему рту, и я напился. Олег вернулся к окну и продолжил:
— …Моё дело маленькое, раньше меня держал взаперти Иван, а теперь Александра со своими панками не дают уйти. Всё.
Воцарилось молчание.
— А какие у кого предложения? — спросил я.
— Держать тебя взаперти под наблюдением, — мстительно прошипела Саша, — и накачивать твоим же снотворным.
Маша нервно рассмеялась:
— Мы сами подпитываем наш собственный психоз: чем больше мы обсуждаем его друг с другом, тем глубже увязаем и верим в то, с чем спорим. Я предлагаю разойтись и каждому поступить, как он того захочет, мне, например, спокойней, когда он, — Маша кивнула на меня, — недалеко от меня, но не знает, где я.
— А если ты ошибаешься? — спросила Саша.
— Такое допустимо, но пока я ношу его ребёнка, Иван мне не опасен, — Маша пожала плечами. — Боюсь, у меня нет иного выхода.
— Шлюха, — выругалась Саша.
— Истеричка, — парировала Маша. — Кто тебе мешает забеременеть от него? Ты, я посмотрю, очень развилась в этом плане. Все фантазии воплотила?
Мне показалось, что Александра сейчас её зарежет, но та вместо этого посмотрела на меня с остервенением.
Взгляды обратились к Олегу.
— Я бы убрался отсюда прочь и попросил бы никого не вмешиваться в мою жизнь и не ограничивать бы моей свободы, — капризно заявил он.
— Нет! — возразил я.
— Заткнись, — приказал Олег.
— А Иван? — напомнила Александра.
— Запри его здесь, отключи телефон, мы его усыпим на сутки его же снотворным, а сами разбежимся, кто куда.
— Но он освободится! — возмутилась Саша.
— А тебе-то что, ты будешь далеко, — напомнил Олег.
— Почему я должна прятаться? — заупрямилась Саша.
— А кто тебя заставляет? — спросила Маша.
— Но он уничтожит нас!
— Тогда обратись к психиатру, — предложил Олег.
— Ну, знаешь! — Александра помахала ножом.
— Эй, кого-нибудь интересует моё мнение? — я напомнил о себе.
Они замолкли.
— Я согласен с Александрой: я согласен сидеть взаперти, но при одном условии, вы будете меня сторожить все вместе. Ради бога, не уезжайте из города, не оставайтесь одни.
— Какой хитрый! Нет, вы слышали? — вскочила Александра. — Он знает, что если будет спорить, то мы поступим по-своему: он знает это и предлагает обратное!
Александра подступила боком ко мне, выставив нож, как будто опасаясь, что верёвки распадутся, и я ужалю её, — метод «тернового куста» тебе не пройдёт, дорогой!
— Нам не хватает информации, — напомнил я. — Олег, я ценю твою преданность, но можешь не таиться, и рассказать им всю правду о шифрах Виктора.
— Олег, это правда? — насторожилась Маша.
— Чепуха! — не согласилась Александра. — Завяжите ему рот, он растлевает нас своими речами! Он хитёр и коварен! Маша, ты же помнишь, Виктор предупреждал тебя, что его нельзя слушать, нельзя смотреть в глаза!
— Там было всё иначе, — смутилась Маша.
— Другой вариант, — мрачно предложил я, — один из нас — тот, кто меньше всего верит мне — убирается вон из Москвы, а остальные сторожат меня, и мы ждём, например, неделю.
— Чего ждём? — недоумевала Саша.
— Смерти, — вздохнул я. — Или, если ничего не произойдёт, то я соглашусь на любой другой вариант.
Никто не возразил.
Все думали.
— У него есть сообщник? — обратилась Маша к Александре, — который мог бы напасть на одного из нас самостоятельно?
Александра отрицательно помотала головой.
— Откуда ты знаешь? — спросил я Сашу.
— Мои люди следили за тобой с тех пор, как ты вернулся из Ленинграда.
— Ого!? — впервые за всю беседу удивился я.
— Ты встретил меня на Арбате не случайно, — гордо похвасталась Саша. — Ты постоянно был на поводке.
— Подумай ещё раз, — напомнила Маша, — он действительно не подозревал твоей слежки? Не мог ли он, заметив её, использовать это себе на пользу, и, главное, не мог ли он предвидеть твою слежку заранее и дать таинственному сообщнику право на автономные действия?
— Категорическое нет, — уверенно ответила Саша. — Он караулил Олега и разыскивал нас с тобой.
Наконец я оправился от шока.
— У моего второго предложения есть недостаток.
— Какой? — молниеносно отреагировала Александра.
— Один из вас может быть моим тайным сообщником, поэтому, если он будет тем, кто останется сторожить меня, то мы вдвоём одолеем третьего, а если он будет тем, который скроется из города, то сможет сам инициировать собственную смерть, чтобы остальные мне поверили…
— Молчал бы лучше, — задумчиво вздохнула Маша, — ты усиливаешь нашу групповую манию.
— Поэтому я настаиваю на первом варианте: мы останемся все вместе. Это абсолютный способ, кто бы из нас ни был маньяком, он будет поставлен в тупик, атмосфера всеобщего подозрения заставит его бездействовать, а если будут попытки извне уничтожить нас, то общих сил хватит, чтобы дать должный отпор, — упрямо закончил я, взглядом блокируя попытки кого бы то ни было перебить меня.
— Мы перегрызёмся, — возразила Маша.
— Это будет означать, что мы тебе поверили! — возмутилась Саша.
— Дура, да ты уже ему поверила! Даже слишком, — осадила её Маша.
— Это патовая ситуация, — изрёк Олег. — Сколько так будет продолжаться?
— Всю жизнь, — ответил я, — вся жизнь есть патовая ситуация, в которой время работает против нас, мы можем решать нашу проблему бесконечно! Пусть мне развяжут руки! Они уже двадцать раз затекли, и ноги тоже. Я хочу в туалет!
Я потерял терпение:
— Сколько можно быть такими олухами? Я уже год твердил всё то, о чём мы говорили! Понадобилась смерть Виктора, чтобы события заставили нас тем или иным образом собраться и сообща разработать стратегию и тактику победы!
Олег, никого не спрашивая, развязал меня и громко предостерёг:
— Никаких сюрпризов, ты знаешь, я сильнее тебя.
Мы пошли в туалет, он не закрыл дверь и пялился на меня, пока я отливал.
Я шёпотом обратился к нему:
— Что нам делать, Олег?
Но он проигнорировал мой секретный тон, ответив во весь голос:
— Не провоцируй меня.
На этом разговор затух.
— Ну? — Александра поднялась, — что мы решили?
— Он прав, — кивнула Маша на меня, — мы в патовой ситуации: у нас нет хода, остаётся ждать.
— Он вам мозги запудрил! Идиоты! Я ухожу, вы мне никогда не верили, я же давно могла смыться отсюда, я-то не одна, — Александра кивнула в сторону окна, намекая на своих помощников. — Я ради вас старалась! Оставайтесь с ним, а я умываю руки! Пусть он с вами делает, что захочет.
Она метнула нож в дверцу шкафа — тот вонзился на одну треть длины. Саша выбежала вон.
— Остановись! — крикнул я, бросаясь вслед.
Олег удержал меня:
— Пусть уходит, другого выхода нет.
— Это напоминает мне твой отъезд тогда в Ленинград, — устало подвела итог Маша, намекая на тот, кажущийся необычайно давнишним эпизод, когда ещё все мы были живы, когда подозрения не подкреплялись ничем, кроме самих подозрений. Дверь захлопнулась, а я уставился в окно, пытаясь запечатлеть Александру: непокорную, обиженную, решительную.
Олег подошёл к шкафу, ухватился за рукоять ножа и дёрнул. Тщетно. Олег обхватил рукоять двумя ладонями и упёрся в дверцу коленом. Тщетно. Нож засел намертво.
— Какой норов! — изумился Олег. — Ты видел? Я не могу его вытащить. Я!
Изменения, произошедшие с Александрой впечатляли, за каких-то несколько недель она сколотила целую группировку, собрала всех нас и умудрилась организовать наше всеобщее обсуждение, но, как и я, потерпела фиаско. Если бы мы с ней были заодно!
— Да, — я хрипло согласился с Машей, — тогда я тоже остался один, мне никто не поверил, это тупиковый путь.