* * *
Ты придумал новый план игры? Теперь я буду несколько дней лихорадочно творить, так как он гениален, а прорыв энергии общей части нашего сознания заставляет творить и меня. Я пишу и не могу остановиться. Я не могу править тройкой, не могу вести машину, не могу держать штурвал или натягивать парус. Я останавливаюсь и восклицаю: "Бумагу и карандаш!" Я просыпаюсь по ночам и на ощупь записываю строки, чтобы они оставили меня в покое и дали заснуть.
Эти мысли рассыпаны по клочкам бумаги. Я пишу с обеих сторон, потом перехожу кругом на поля, пишу в промежутках. Наверное, мои записки выглядят еще запутанней, чем тетрадь Виктора.
Я продолжаю записывать льющийся на меня водопад мыслей. Это одновременно экстатически хорошо и невыносимо тяжело. Как будто попал в фары дальнего света колонны автобусов и бредёшь по обочине хайвея чужого сознания, в чём тебя вытащило из кровати, босиком… Как будто тебя захватили лучи прожекторов противовоздушной обороны, и ты должен, ослепленный, сиять у всех на виду, пытаясь уйти в крутое пике, вырваться, чтобы упасть в темноту и отдохнуть. Как будто ураган захватил твой парусник и несет по кругу на риф, и ты уже не успеваешь менять галсы, не успеваешь держать нос на волну…
Я — водящий, ведущий и хранитель этой игры.
Меня никогда нет в его историях. И все-таки я — есть.
* * *
Меня всегда занимали сиамские близнецы и шизофреники. Близнецы, которые в рамках единой утробы никак не могут поделить свои руки, ноги или печень, сражающиеся за выживание. Иногда один поглощает другого, и тот смешным и жутким скелетиком торчит у победителя где-нибудь в бедре. Иногда выживают оба и всю жизнь проводят бок о бок, деля внутренние органы. Когда один из них напивается, другой тоже пьян, хотя его никто не спрашивал, хотел ли он хлопнуть этот стопарик. Иногда их удается разделить врачам, и тогда они переходят в обычную близнецовую жизнь, если повезёт. Меняются именами, одеждой, иногда семьями.
И вот как-то я поняла, что шизофреник — это идеальный сиамский близнец, который поглотил сестру или брата так, что врачам не видно, что их надо разделять, что двум личностям достался один мозг и одно тело.
Для удобства считайте, что я — его идеальная сиамская сестра, близнец-шизофреник. В божественном смысле, конечно.
* * *
А все-таки ты проговорился, мой гениальный братец, и признал не только мое существование, но и то, что я старше и сильнее тебя. Ты всеми силами стараешься спрятать меня от себя, но, когда ты ещё мал и неопытен, то не можешь скрыть очевидное.
Да — по сути я твоя старшая сестра. Потому что появилась раньше в этом мире. Потому что по условиям нашей игры в вероятностные прятки, я — водящий в этой партии. Старшая сестра — сиамский близнец-шизофреник, связанный с тобой одной сущностью и появившийся на мгновение раньше, чтобы вести в этой игре.
Раз, два, три, четыре, пять…. Иван, Олег, Александра, Мария, Виктор…. 0.35, 0.1, 0.1, 0.05, 0.05… Я иду искать.
* * *
Тебя я всегда обнаруживаю сразу, не тешь понапрасну самолюбие. Ты так обожаешь эффекты! Ты не можешь не обустроить свой выход на арену без аномалий. Ты непременно либо появляешься на свет со световым антуражем в какой-нибудь глуши среди антисанитарии и без врачебного присмотра, либо рождаешься раньше времени, и мне приходится до боли кривить вероятностную решетку этого мира, чтобы спасти тебя, оградить от всех повреждений и опасностей, в которые ты с таким бессознательным увлечением пытаешься вляпаться.
Чем ты думал, родившись тогда в Египте, когда фараон приказал убивать всех новорожденных мальчиков? Ты что, газет не читаешь у себя в Небытии? Тогда я спасла тебя, заставив твою бедную мать бросить тебя в воды Нила и спрятать у дочери фараона. И чем ты отплатил, когда вырос? Устроил беспорядки, заставил целый народ сняться с насиженных мест, бросить собственность, и повёл людей прямо через дно морское. Как будто тебя не учили, что люди не рыбы. Обойти по берегу было слабо? Но нет, ты попёрся напрямик. Я еле успела осушить Красное море. Ты сказал спасибо? Нет, ты приписал это абстрактному богу, то есть самому себе. Потом ты заблудился в трёх дюнах и из чистого упрямства шатался там сорок лет. Да-да, ты уже искал свой новый мир среди дюн. Меня же забросали жалобами и проклятиями! Только фараон был благодарен.
Да, я могу тебя уничтожить прямо сразу, пока ты еще бессмысленное и бесполезное существо. Мне очень просто воспользоваться тем, что я уже знаю, так как появилась в этом мире раньше тебя и прочих, и профилактически выкосить все живое. Так погибли динозавры, но какой смысл в таком быстром и легком выигрыше? Нам же придется начинать все сначала.
А эти твои соратники, которые постепенно набирают силу и понимают, что они тебе не друзья, и даже не сосуды десяти- или пятипроцентной божественности, а просто дельты, инкременты вероятности твоего выигрыша. И они понимают, что мне они неинтересны, так как я как водящий в этой партии могу победить в любой момент. Мне нужна для этого одна лишь крохотная частичка дельты. Просто подойти к ней и взять за руку. Да, я попробовала пару раз, но это слишком просто и слишком скучно. Партия заканчивается слишком быстро, и нам придется начинать всё сначала.
И они понимают, что берегу и охраняю их в этом мире на самом деле я, а отнюдь не ты, потому что именно мне важно вести игру как можно дольше… Гораздо интереснее следить за вами, помогать, подталкивать в развитии, собирать вместе, тасовать, наблюдать — догадаетесь ли и как именно догадаетесь? Как будете метаться в категориях Добра и Зла? Как будете подозревать друг друга…как ты, именно ты, будешь сталкивать их между собой, наталкивать на эксперименты, ставя их хрупкие человеческие оболочки на грань и за грань исчезновения. А я буду метаться и стараться сохранить вас как можно дольше.
* * *
Всегда забавно наблюдать, как ты провозглашаешь себя Добром, насылающим войны, болезни и проклятия, а меня объявляешь Злом, выискивающим твоих “сторонников” и отдаляющих их от тебя.
Я — это зло, которое бьет по тем из вас, которые удаляются от группы?! Я многое могу понять и простить, но ты совсем обнаглел. Ежу понятно, что оберегать и растить вас гораздо проще, когда вы вместе. Мимоходом укрывать вас от несчастных случаев, сбивая в стайку, как это было на крыше или с тем автобусом, потихоньку давать вам почувствовать вашу исключительность, наблюдать за вашим развитием…
Тебе бы стоило пучиться разуму у своих дельт, у Александры, например. Вспомни, что она тебе втолковывала. Тебе недостаточно тихо вырасти, набрать потенциал, пропеть с улыбкой “Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке” и мирно выиграть, чтобы отправиться своими 65 процентами в твой запредельный рай для умственно неограниченных. Так нет же, тебе напряга и трагедии подавай, метаний по облетевшему осеннему парку, столкновения личностей и детективного сюжета.
И вот вы разбегаетесь как тараканы: один идиот колет себе запредельные дозы наркотиков и ездит на красный в одном городе, второй бегает под сосульками в оттепель в другом, третья скачет по рельсам во влюбленном порыве с бананами рока в ушах ещё где-то, а ты пытаешься подцепить какую-то девицу на стене, в общем, напрягаете вероятность по всему времени и пространству — как мне уберечь этот ваш то ли детский сад, то ли психушку на выезде? А Таня эта твоя погрешная? “Мне везет!” — и давай сигать с крыши на непроверенных верёвках. Хоть с Марией в этот раз повезло — сидела тихо и не выпендривалась.
* * *
Зло и Добро не имеют отношения к нашей партии. Да, я пользуюсь законами мира, чтобы собрать вас, бестолочей, в кучу для более лёгкого за вами присмотра. Да, мне пришлось устроить землетрясение в Ереване, предложить маме Александры престижную работу в лучшей больнице Москвы, отправить родителей всех твоих остальных дельт учиться в одну группу в Московском Университете. Думаешь, легко было заинтересовывать этих горе-комсомольцев математикой, физикой и биологией? Я — та самая счастливая цепь случайностей, собирающая вас вместе, дающая вам возможность открыть друг друга для себя, почувствовать это странное ощущение единства, которое ты по неопытности зовешь братскими чувствами.