Ида очень хотела нагрубить. Очень. Не понимала чего её так от него кроет. Но сдержалась.
Правда на катке этот амбалище прижимал её помощницу Виталину. Ида попыталась предъявить, но это же смешно — мушка и слон. И вот была бы мышка… но нет, именно мушка — вот тебе люлей, пошла отсюда!
Хотя он пообещал перестроить своё расписание, но, гад такой, словно специально подстроил под неё, и ей пришлось прятаться от него, чтобы не пересекаться, потому что под его пристальным, а она была уверена в этом, наблюдением, становилось откровенно не по себе.
— Вам, — сказал он протягивая, смакуя это, передразнивая её откровенно и неприкрыто, — не говорили, что стоять в таких местах опасно?
— Я жду такси, спасибо и до свидания, — улыбнулась Ида, помахав телефоном. Думала, что непринуждённо, а вышло нервно.
— И через сколько будет такси? — поинтересовался звездец.
— Пару минут, — с трудом сказала нормально, а хотелось рычать.
— Ок…
Сказал он, пожав плечами. Поехал дальше.
Только недалеко уехал.
Припарковался в нескольких метрах от неё. Вышел из машины.
Ида уставилась на него в непонимании. У неё даже слов не хватило спросить, какого хрена он творит?
— Подожду с тобой, — но не надо было спрашивать, по её лицу и так было всё понятно.
— Какого?.. — выдала Ида, подавившись. В ответ получила эту улыбку на мильён сладкую. Что зубы свело.
Да вы шутите?
6
— Не надо со мной ничего ждать, — возмутилась Аделаида.
— Прости, но не могу позволить себе оставить женщину одну в таком… — он развёл руками, указывая на проулок, в котором они стояли. — Пиздец местечко! Ко входу такси не приезжает?
— Сюда дешевле, — буркнула Ида и тут же пожалела, прикусила губу изнутри.
— Сильно? — протянул звездец, прищуриваясь.
Она предпочла промолчать. А про себя попросила уже провидение сжалиться и переместить к ней такси! В самом деле, она так много просит?
— Я могу довести бесплатно, — добил её Денис.
Ида взорвалась, внутри закрутилось возмущение и… обида!
Она сегодня уже тратилась на такси, не глядя на цену, потому что надо было срочно, плевать на всё! И сейчас — боже, надо было ждать чёртов автобус!
Просто хотелось домой побыстрее, всего лишь… это так много?
Меньше всего ей хотелось чувствовать себя униженной из-за того, что не было миллионов на счету и да, да, мать твою, звезда мирового уровня, она считала каждый рубль!
— Иди к чёрту! Просто… езжай куда… ехал, — зло процедила, стараясь не смотреть в его сторону.
— Ок. Понял. Молчу, — кивнул звездец.
Но при этом никуда не уехал! Даже с места не двинулся.
Аделаида очень старалась не смотреть на него, потому что — что ж такое, она же не плачет, а тут второй раз уже при нём слезами заливаться решила!
— Тебе заняться нечем? Дел нет? Стоишь здесь, — всё же сделала попытку отправить так-себе-рыцаря куда подальше.
— Неа, — протянул он, — пожрать хотел. Но это херня по сравнению с тем, что ты тут нашла место постоять, такси подождать. Кусок в горло не полезет, как подумаю, что тебя за шкирбан кто-то в тачку затащит и пиздец злючей кошке-крошке.
Ей всё же пришлось посмотреть на него. Офигевание скрыть удалось, но и слезливость отпустила.
Кошка-крошка?
— Тут камера, — призывая, словно шаманка, рациональное, указала она в сторону всевидящего городского ока, которое, правда, к её сожалению, направлено куда-то совсем в другую сторону.
Конечно хоккейная звезда не мог этого не заметить. Ухмыльнулся.
— Класс! Только, к тому времени, как кто-то решит посмотреть, что она зафиксировала… тебя это не спасёт. Будет здорово, если найдут живой, но скорее всего — повезёт найти труп. Если повезёт. Найти.
Аделаида отвернулась. Понимала, конечно, что он прав. Что опасно. Но вообще — жить опасно! Что ж теперь — на улицу не выходить?
Она разблокировала телефон, с досадой увидела, что такси приедет ещё… снова, вашу мать, снова через десять минут!
— Не хера себе! — как этот засранец так быстро передвигался-то? Но он подошёл и навис над ней, глянул в телефон, присвистнув. А потом и вовсе забрал из рук.
— Серьёзно, попу отморозишь, — фыркнул. — В машину садись.
— Телефон вернул, — прорычала она, искренне думая куда ему врезать, и понимая, что ничего она ему не сделает. От слова совсем.