— Они должны были завтра доставку сделать, я договорилась, завтра бы привезли, днём, но… просто… скажите, можно сейчас? Мне помогут, и я… да? Да? Ох, спасибо, мы… эм, — Аделаида уставилась на Дениса, — скоро приедем.
Потом она ещё покивала, а дальше уже соизволила назвать адрес.
Сорокин не без досады понял, что дом её ему пока не светит, только отчаиваться не планировал.
Вообще это про него — вижу цель, не вижу препятствий.
По адресу располагалась какая-то клиника… точнее очень похоже. На охране их немного помусолили, ссылаясь на позднее время, что территория закрытая. Тачку посмотрели. И пропустили.
Денис правда уже на взводе находился, готовый тут всех уложить в асфальт, но тренерша — мать её так — вся из себя дипломат невъебаться…
— Доброй ночи, Аделаида, — у входа в трехэтажное здание их встретила женщина в медицинской форме.
— Доброй, Лариса Петровна, простите ещё раз… поздно, у вас тут режим и…
— Шутите? — рассмеялась эта самая Лариса. На вид сорока с небольшим, фигуристая и явно весьма хохотливая по жизни. — Да у них тут самое веселье, — она махнула на здание. — Вы не забывайте, что наши подопечные… уф, порой хуже детей.
Им открыли дверь.
— Вы зайдёте? — обратилась Лариса к тренерше.
— А она не спит ещё? — смущённо уточнила Аделаида.
— Нет, но и, если чудо случилось, то просто вернётесь, а я передам от вас “привет”. Или нет, — открыто улыбнулась Лариса.
— Спасибо, — сказала тренерша, потом глянула на Дениса, такая вся…
Ему стало интересно, что и как, и вообще куда они всё-таки попали. Подопечные, не пациенты, значит не больничка, хотя запах характерный.
Он ухмыльнулся и всем своим видом дал понять, что никуда не собирается сваливать. Аделаида вздохнула.
Но только пошла в одну сторону, а его Лариса, показывая куда положить коробку, повела в другую.
— А как мне найти… — он запнулся, как-то растерявшись, когда вернулись в холл.
— Аделаида в двести тринадцатой. Переобувайтесь и проходите, — улыбнулась Лариса, кивая туда же, куда ранее ушла Аделаида.
Собственно, переобувшийся в гостевые тапки, под кроксы, Сорокин нашёл двести тринадцатую и завалился внутрь.
— Ох, матушка моя, какой молодец шикарный? — протянул полный радости голос.
3
— Марго! — возмутилась Ида, уставившись на устроившуюся в своём любимом кресле тётю. — Ну, что за… господи! Это Денис, он мне помог и…
— Денис, значит, — та на возмущение племянницы стрельнула глазами, как заправская соблазнительница. Бровью повела.
Кресло, в котором сидела Маргарита, было единственной мебелью, которую она пожелала забрать из дома, когда перебралась сюда. Это было её желание, перебраться в пансионат — ей стало тяжело одной, да и могла позволить себе выбрать достойное заведение. Финансово тянула.
Ещё и Иде постоянно помогала. Пусть та и отказывалась, упираясь всеми четырьмя. Но с Маргаритой было невозможно спорить. Хотя, после очень настойчивых уговоров, Ида смогла договорится, что помощь будет происходить по оооочень большим и значимым праздникам. Вместо подарков.
“Идочка, так не пойдёт, а подарки? Как же без подарков?” — недовольно бухтела Маргарита, но племянница смогла её переупрямить, пообещав, что если случится что-то из ряда вон выходящее, то она обязательно придёт и попросит о помощи.
Сейчас тётка, одетая в шёлковую пижаму, устроившись в кресле смотрела на планшете сериал. Как правило это что-то детективное было всегда.
И теперь — пыталась склеить приперевшегося зачем-то хоккеиста!
Про себя Аделаида поворчала, что мог бы в холле подождать, с Ларисой пообщаться! Зачем вот пошёл её искать? Зачем?
Она, конечно, была благодарна. Была.
Вообще не представляла, что делать — такси не заказывалось, звонить Павлу не хотелось. А тут этот звездец хоккейный весь из себя.
Она бы определённо отказалась от его помощи. Точно-точно!
Но он же сам вернулся. А ей и правда уже хотелось плакать, особенно, когда попробовала коробку поднять и поняла, что помрёт тут с ней… или надо будет охрану просить о помощи, или — не важно кого — Ида ненавидела помощи просить.
Только вот знакомство с любимой родственницей совершенно точно не к месту и в планы не входило! Сама Аделаида хотела из вежливости сказать “привет” и уйти… а этот — шустрый какой тяжести таскать. Хотя на нём пахать можно, действительно.
— И чем же занимается такой красавчик, в наше-то время, — опять поиграла бровями старушка, — небось… — протянула очень неоднозначно.