— Боже, Марго, — тут вот определённо должна быть вколочена шуточка от тётки. Кстати, судя по всему, в этом они с этим амбалом на одной волне качались. — Денис — хоккеист!
— Ого, да это же — какой подарочек под ёлку, — ухмылка неоднозначная. Дива не меньше. — Что ж я была хорошей девочкой в этом году и мне должно было повезти. Не стесняйся, сладкий, я тебя не съем…
Аделаида поздно вспомнила отношение Марго к этому виду спорта. Попыталась что-то сделать, воскликнуть что-то в протесте, но тут Марго продолжила:
— Раньше, наверное определённо откусила бы кусочек, но сейчас — эх, челюсть вставная такая морока!
И Ида пожелала провалиться на месте.
— Но с другой стороны без зубов…
— Твою налево, Марго, — возмутилась, правильно, совершенно точно, мать вашу, понимая, куда этот разговор клонится.
Денис тем временем рассмеялся.
— И что у тебя со скулой? — только сейчас Ида заметила, что у тётушки синяк внушительный на лице.
— Боевая рана, крошка моя, — гордо пояснила старушка. — Но ты не видела, как там Настьке несладко… ей определённо волшебный Дед не поверит, что была хорошей девочкой.
И снова эта многозначительная игра бровями.
— Маргарита Петровна! Ох… что за… почему?
— Ерунда, — отмахнулась та, переводя взгляд на Дениса. — Не стой в дверях, сладкий.
— Мы уже уходим, Денису надо ехать…
— Я не спешу, — звездец пришёл в движение (во всех смыслах этой фразы), — это у вас “Клиент всегда мёртв”? — указал на сериал.
— Да, сладкий, о чём ещё можно смотреть в моём возрасте, как не о мертвецах и похоронах, — улыбнулась старушка.
— Отличный сериал, — одобрил Денис, пристраивая свой зад на стул возле стола — между Марго и Аделаидой, которая сейчас как-то идиотски стояла посреди комнаты, которую занимала её тётка.
— Но вообще мне больше нравятся про расследования, — та пришла в ещё большее оживление. — Вот последнее, что смотрела “Охотник за разумом”.
— Я тоже смотрел…
И понеслась — Ида в ужасе и немом изумлении наблюдала за тем, как они обсуждали сериалы про маньяков и расследования преступлений.
— Я сейчас, — вздохнула, всматриваясь в парочку сериаломанов, — на минутку.
— Не спеши, Идочка, и обязательно постучи, когда обратно придёшь, а то мало ли…
Ей захотелось взвыть, но она лишь закатила глаза и не без опаски вышла в коридор. Прошла до Ларисы. Надо выяснить, что у тёти с лицом.
— Это они генерала нашего не поделили, — ухмыльнулась Лариса. — Этот ловелас мне тут всех девочек перебаламутил.
Аделаида нервно хихикнула. Но чего ещё было ждать от Марго? Она всегда такой была. И если бы не она и её поддержка — Ида подумала, что и её самой бы наверное не было.
Лариса успокоила, сказав, что главврач провёл между всеми участниками конфликта серьёзную воспитательную беседу и те пообещали, что такое больше подобное не повторится.
“Устроят что-то более феерическое”, — почему-то подумала Ида и поспешила вернуться.
Не было сомнения, что все эти шутки ниже пояса — просто шутки, но только…
Нет, Ида, с ума не сходи!
Но и что она вообще знала об этом всём из себя Денисе Вячеславовиче? Только то, что у него дурацкое чувство юмора?
Вернувшись она собственно застала, как Денис садится на стул, подавая один из раритетных и очень дорогих для Маргариты альбомов.
— Во-от Ида, сладкий, — обиженно, почти по-детски, надулась тётушка, — не может оценить, понимаешь?
“Сладкий” глянул на женщину вошедшую в комнату и улыбнулся. Нормально улыбнулся. Не, как вот Аделаида видела до этого, а… нет, определённо у неё просто крыша поехала и устала очень.
— Чтоб меня, — выдал ошарашенно Денис, когда старушка открыла альбом.
— Да, — гордо и многозначительно протянула Марго, отдавая ему своё сокровище.
— Серьёзно? — он уставился на неё, потом снова на страницы. Стал переворачивать. — Реально? Тарасов… Третьяк? Рагулин? Лутченко? Петров, Михайлов и Харламов? Настоящие? Это… воу!
— Я была преданной фанаткой, — похвалилась Марго. — Но собрать конечно было нелегко.
Ида видела, что у Дениса засветились глаза, как у ребёнка в конфетной лавке. Только и правда — сколько ему? Лет двадцать пять. И правда мальчишка.
— Держи, сладкий, — Марго достала одну из карточек.
— Нее, — Денис стал серьёзным, повёл головой упрямо, — Марго, прости, но я не могу. Я не возьму!
— Не обижай старушку, сладкий, — не сдавалась та.
Денис глянул на Иду, словно в поисках поддержки, но женщина лишь улыбнулась.
— Новый год, сладкий, а мне что с ними делать? На тот свет не утащишь. Идочке они не нужны… продаст или вообще на полку положит и забудет, а тебе в самый раз. Ну же, сладкий, мне волноваться нельзя, у меня давление, — и Марго ему подмигнула.