Услышав хлопок двери, я уверенно вышла.
- Ты точно издеваешься. Я же тебя всю через эту недоткань вижу, – Руслан опустил пакет на пол и подошел вплотную. Его палец обвел ключицы, ложбинку между грудей, ореолы сосков, спустился по выступающим ребрам к пупку и замер. – Нет, точно придется дрочить. А то кончу сразу. Я хочу тебя долго, не спеша. Хочу видеть твою реакцию на каждое прикосновение.
- Русик, иди в душ. Сейчас, – я проворно обошла его и села на кровать.
- Две минуты. Только две минуты, – прошел в пустую комнатку, он закрыл дверь.
Теперь можно было дышать свободно. Откинувшись на подушки, я закрыла глаза. От его откровенных, смелых признаний я текла.
С Колей такого не было. Если он говорил пошлость, я лишь качала головой, и никак не могла понять, почему другим это нравиться. А оказалось, все дело не только в словах. Что важно, как при этом на тебя сморят, как его тело реагирует на тебя.
Встав с кровати, я стащила покрывало, сложила его и убрала на кресло. Потом расправила тонкий плед и простыню. Я не знала, укрывается Руслан, мерзнет ли он ночью? Буду ли я мерзнуть с ним?
Забравшись с ногами на кровать, я устроила плед с простыней в изножье. Решила просто расслабиться. Это ведь Руслан. Не первый мой мужчина, но тот, кто заботиться обо мне куда больше, чем нужно. Ему я смогу сказать, как мне хорошо, он поймет, поможет.
В ванной выключилась вода, а потом он вышел в комнату в одном полотенце.
- Прости, ничего не захватил, – повинился Руслан и двинулся к кровати, - если хочешь, я оденусь на первое время.
- Нет. Не нужно, – осмелев, я сняла через голову майку и кинула ее не пол.
- Вот так сразу, да?
Быстро оказавшись рядом, он скинул полотенце, но не стал садиться на кровать, провел по моим ногам от ступней до тазовых косточек, погладил край трусиков.
- Отдай их мне. На память отдай.
- Ты хочешь, чтобы я ехала обратно без трусов? Я не брала с собой запасные и не рассчитывала на захват нижнего белья.
- Ты в моей машине, рядом на сидении и без трусиков. Мы будем очень долго ехать. Можем и за сутки не добраться.
- А тетя Катя? Про нее ты забыл?
- Черт. Придется оставить их тебе или мы впишемся при первом же повороте. А там ГАИ, скорая, и факт отсутствия трусиков получит широкую огласку. Но как приедем, ты мне их отдашь. И я буду ночевать у тебя. Это не обсуждается. Моей квартиры будет мало для твоей мастерской и для нашей жизни. Потом придумаем что-нибудь.
Пока он заговаривал мне зубы, трусы испарились, меня опрокинули на кровать, а он сам присел на корточки между моих бедер.
- Руслан!
- Оля, я так хочу сам. Тебе понравиться, обещаю.
Первые поцелуи прошлись по гладкой коже промежности, потом он добрался до губ, раздвинул их языком и принялся едва ощутимо ласкать. Без напора, или укусов, просто поглаживания, как пробная ласка.
Сперва я не поняла, что дышу куда чаще и громче, чем обычно, а потом просто закрыла глаза. Два пальца прикоснулись к входу, надавили, но пройти вместе не смогли. Руслан рыкнул и принялся ласкать чуть интенсивнее, пока один палец разрабатывал меня. Его член был явно толще трех его пальцев, и растягивать меня нужно было хорошо.
- Какая же ты узкая, – целуя мое бедро, он вводил палец резко, но аккуратно, а вторая рука касалась клитора, нежно его гладила, не стремясь все закончить для меня сейчас.
Потом пальцев стало два, они входили уже чуть болезненно, но приятно. После трех пальцев, моя голова уже кружилась, дыхание вырывалось со стонами, а руки были в его волосах.
- Оленька, девочка, не могу больше, разреши.
- Да.
Секунда, и мои ноги на его плечах, а член упирается во вход.
- Потерпи чуть-чуть. Ты узкая слишком, моя девочка.
Одним толчком, продолжая ласкать клитор, Руслан вошел на всю длину. Жжение было терпимым, даже в чем-то приятным, а потом начались толчки. Равномерные, уверенные, в одном ритме. Открыв глаза, я поняла, что он все это время смотрел на мое лицо.
- Мне не больно. Хорошо.
Кивнув, Руслан принялся входить чуть резче, сменив угол, и это задело что-то внутри. Всхлипнув, я выгнулась навстречу, потом еще и еще.
Его финал прошел мимо меня, сладкие судороги пробегали по всему моему телу, заставляя вскрикивать. Последнее, что я помнила, это крепкие объятия и поцелуи горячих сухих губ.
Сколько я пролежала так, не знаю, но захотелось нестерпимо пить. Чуть шевельнувшись, я попробовала отползти.
- Не уходи еще немного. Я тебя сам помою потом.
- Пить хочу. Только за водой и вернусь.
- Не вставай, я сам,
Руслан поцеловал меня в щеку, и сполз с кровати. Потом зашуршал пакет, и он снова вернулся.
- Вот, давай, ляжешь правильно, не поперек кровати, и буду тебя поить.