Мы распрощались как приятели. Закрыв за ним калитку, я отправилась работать. Однако сегодня темные краски не ложились на стекло. Рука тянулась к светлым тонам, и я, сдавшись, дополнила изначальный рисунок вышагивающей пумы стелющимся белым туманом. С рассветом, отправившись спать, я не думала ни о чем насущном. Так прошел еще один день.
Глава 3
Знаменательный день установки своего витража Родион дождался с трудом. Еще накануне вечером он приехал вместе со знакомыми трезвыми грузчиками на их машине, погрузил витраж и перевел всю оговоренную сумму.
Я отметила это между делом, так как искала транспортную компанию для отправки Вале ее заказа. Срок в двадцать дней, указанный одной фирмой, меня никак не устраивал, а в другой фирме не гарантировали целостность стекла, но зато страховали на приличную сумму. В третьей компании обещали ответить на все мои вопросы только после того, как их специалист лично посмотрит на груз. Два стекла 1200 мм на 800 мм еще предстояло надежно закрепить, проложить различными подложками и губками. Полностью высохший витраж не был подвержен перепадам температур, но вести его предстояло на машине. В поезде шанс потери и деформации был выше, но и доставка в столицу выходила дороже самого витража. Валю такие мелочи не тревожили, она уже ждала свою прелесть.
Утром в субботу я подъехала к дому Родиона, как мы и договаривались. Потом, попивая кофе с хозяином, следила за работой установщиков. Через два часа мы, наконец, любовались, как солнечные лучи играют с красками, посылая зайчиков на светлый ламинат.
- Это вышло еще лучше, чем я ожидал, – мужчина сидел на кровати и смотрел на витражную птицу. – Она как живая, кажется, сейчас взлетит. А ведь я сомневался, когда вы сказали про жар-птицу, думал, что феникс был бы красивее.
- Феникс, он другой, его каждый рисует разным. Наша жар-птица как беспощадное солнце, – пожав плечами, я перевела взгляд за окно.
За окном виден частично благоустроенный двор, то тут, то там остались стройматериалы, еще ходят строители. Вот оно, отличие нового дома и того, который достался мне. Завтра должны подвезти мой заказ морилки, нужно будет дать себе отдых и заняться лавочками, и ближе ко вторнику созвониться со Светланой Горяевой.
- Спасибо, что посоветовали меня Светлане Владленовне, – вдруг произнесла я, вырывая хозяина из транса.
- А, пустое, – махнул он рукой. - Это первая ласточка. Как только моя мама увидит это чудо, то расскажет всем своим подружкам, а те, как лесной пожар, потребуют и себе новые витражи. Думаю, в ближайший год у Вас будет масса работы.
- Даже не знаю, радоваться ли такому повороту. Много заказов влекут за собой долгое ожидание, оно приносит разочарование, обиды и злость.
- Да? Тогда не буду приглашать маму в ближайший месяц. Иначе Светка меня в порошок сотрет. Она боевая, долго церемониться и ждать не любит. Мой Вам совет, закупайтесь красками с запасом, или Горяева будет кружить вороном над Вашей печенкой.
Рассмеявшись шутке, я внутри поморщилась. Тотальный контроль я не люблю всей душой. А уж от постороннего заказчика, так и вовсе терпеть не стала бы.
- Мне уже пора, если что потребуется, звоните.
- Да, конечно, – встав, Родион проводил меня до ограды.
Пройдя вниз по улице, я вызвала такси и направилась в любимый магазин красок моего дяди.
Маленький, если не сказать крохотный, сувенирный магазинчик располагался по этому адресу уже более тридцати лет. Семейный магазин двух братьев греков слыл у творческих людей константой. В городе открывались и иные магазины, большие сетевые с доступными ценами и маленькие однодневки, но только Ваня и Ян работали с полной отдачей. Они привозили только проверенный товар, закупая его непосредственно на заводах производителях. А ради обывателей держали эксклюзивные сувениры, и даже торговали продукцией своих клиентов-художников. Одно время дядя создавал маленькие картины на стекле и сдавал под реализацию, но это скорее было баловство, чем творчество. Наносить узор на порченые осколки стекла, обрабатывать произвольно края и цеплять все это на тонкую цепочку – тут работы на день-два, и только из лени, когда обидно выкидывать порченое стекло. Однако эти миниатюрки пользовались спросом.
- Оленька, девочка моя! – Ваня вышел из подсобки сразу, как только его позвала молодая продавщица.
- Добрый день, я к вам за красками, а то мои запасы подходят к концу.
- Конечно, милая моя, иди сюда, – подхватив меня за руку, Ваня повел в подсобку, а дальше в свой кабинет. Там ютились два рабочих стола с компьютерами и чайным уголком.