Салиха со всем энтузиазмом окунулась в помощь Асме с малышом. Она прижимала его, вдыхала его сладкий молочный запах, читала молитвы на ушко, баюкала. И с нетерпением ждала, когда и у неё на руках будет её собственный сладкий комочек. Она уже крутилась перед зеркалом, высматривая, не появился ли животик. Расспрашивала свояченицу о том, как протекает беременность. Асма улыбалась, не спеши, впереди ещё много времени.
Сумайя, приезжая к сестре в гости, прижималась ухом к животу, не пинается ещё? Сестра пожимала плечами, откуда ей это знать.
Надира отправилась вместе с ней в город, пора бы уже встать на учёт. Для Салихи этот поход был волнительным и пугающим, ей хотелось, чтобы муж держал её за руку, но тётя не разрешила Джамилю идти с ними.
- Это наши женские дела, не хватало ещё тебя там.
На приеме врач осмотрела девушку и подтвердила беременность, назначив анализы и УЗИ.
- К счастью тебе уже восемнадцать, - шепнула Надира, помогая заполнить Салихе документы.
- Когда я смогу увидеть малыша?
- Терпение, моя хорошая, - щёлкнула её по носу тётушка, - Увидишь ещё.
День следующего обследования Салиха ждала с нетерпением. Она ужё рассказывала мужу, как много беременных встретила в поликлинике, какие любезные там врачи и как она ждёт не дождётся ходить вот так же, с огромным животом.
- Если я стану толстой ты разлюбишь меня? – она наматывала прядь его волос на свои тонкие пальцы.
- Конечно нет, - Джамиль лежал, положив голову ей на колени.
- Даже если я буду совсем-совсем толстой?
- Ну и мысли у тебя, - он посмотрел в её улыбающееся лицо, - Я буду любить тебя всегда, любую.
Салиха наклонила голову и вдохнула аромат его волос. Ей и не нужны были эти слова, она итак знала, чувствовала, что любима.
За стеной раздался звонкий плачь младенца.
- Маленький господин проснулся, - засмеялся Джамиль кивая в сторну, и обняв жену, повалил её на кровать.
Снова коридор поликлиники, повсюду ожидающие своих долгожданных малышей женщины, разговоры в очереди только об одном:
- Сколько у вас недель?
- Надо же, на две недели меньше моего, а такой огромный живот!
- У вас двойня? Как мило! Вы, наверное, очень рады?
- А у меня токсикоз никак не закончится, а мне уже скоро рожать.
- Это ваш первый ребёнок? А у нас с мужем третий.
Салиха слушала эти разговоры обрывками и искренне пыталась уловить ниточку мысли, но разговоры переходили от одного к другому, все сидели, откинувшись в креслах и поглаживая свои животы. Скоро и она будет так сидеть и у неё появятся такие темы для разговора. Одна только Надира сидела спокойно, она не выражала ни малейшего интереса к болтовне будущих мамочек, а лишь внимательно посматривала на табло кабинета УЗИ. Как только нужная цифра загорелась, она по-матерински строго схватила Салиху за руку и потащила в кабинет.
Холодный гель, гладкий ролик, черно-белый монитор и улыбающаяся молодая врач. Салихе уже не терпится услышать какую-нибудь хорошую новость, но женщина молчит и продолжает скользить роликом, надавливая всё сильнее в живот. Затем она поворачивается в сторону Надиры и совсем тихо произносит:
- Сердцебиения нет.
- Так может ещё рано? – после непродолжительной паузы сказала тётя.
- Двенадцать недель, а сердцебиения нет, - грустно развела руками врач, - Я дам направление на анализы, потом к специалисту.
- А можно узнать, что это значит? – Салиха поднялась на локтях с перемазанным гелем животом.
- Замершая беременность, такое бывает, плод перестаёт развиваться, мне жаль.
Женщина говорила ещё что-то, но Салиха не услышала этого, словно кто-то отключил её слух, она лишь видела шевелящиеся губы врача и тёти, а в ушах стоял глухой гул.
Надира за руку вывела её из кабинета и направилась в другой, потом в третий. Теперь сидеть в коридоре, полном беременных женщин Салихе было не так радостно. Слух вернулся и поток их болтовни полился прямо на неё, это было невыносимо. Салиха закрывала руками уши и зажмуривала глаза, но они не исчезали, продолжали так, словно нарочно пытались сделать ей больнее.