- В школе уроки, на каникулах уроки! – всплеснул руками мальчик, - Читать, писать умею, министром быть не собираюсь, пусти кому сказал!
Но Камиль, сильнее в разы, оттолкнул брата, повалив на пол и быстро запер дверь.
- Приготовь учебники, я через минуту вернусь и будем заниматься, хочешь ты или нет, - крикнул юноша через дверь и удалился.
- Вот ещё, - фыркнул Джамиль, - Я итак помогаю отцу на ферме и в поле, а тут ещё и книжная каторга!
Он открыл окно, перелез на карниз и затем на козырёк крыши, осторожно, ползком, чтобы не заметила тетушка, затем на ветку старого клена, спрыгнул и был таков. Джамиль и раньше организовывал такие побеги, иногда он просто выходил ночью на крышу и сидел там в полной тишине, наблюдая как в небольшой речке у дома, отражается лунная мерцающая дорожка. Иногда порывы романтизма настигали его, и он сочинял стихи, там на крыше, потом аккуратно записывал их в толстую амбарную тетрадь, подаренную за ненадобностью тетей Надирой. Но это был его самый большой секрет, никто никогда не должен узнать об этом, и поэтому он хранил тетрадь под замком в письменном столе у окна.
У старого пруда давно поджидали его ребята, они установили самодельные удочки, развели на берегу костёр, запекли в углях картошку, насушили хлеб и отлично провели день резвясь и смакуя свои пойки.
Вечером Джамиля ждал хмурый взгляд отца. Он уже ожидал такой встречи, поэтому заранее подготовил себя к «битве».
- Ну, и где же ты был, позволь узнать? – Мунир сидел за столом, попивая горячий чай с молоком и свежей земляникой.
- На пруду с ребятами, - мальчик, помыв руки и лицо с мылом и обтеревшись свежим выстиранным полотенцем, спокойно уселся напротив отца.
- Не правда, я был там, тебя не было, - вмешался Камиль и вышел, из комнаты.
- У нас своё место, тайное! - крикнул ему в след Джамиль.
- И ты вместо того, чтобы заниматься полезными вещами: повторять школьный материал, читать Коран или помогать по дому весь день слоняешься с дворовыми мальчишками? – отец говорил строго, сам при этом забавно отхлебывая чай из чашки, - И это в то время, когда у всех у нас идёт Священный месяц, - он оглядел сына с головы до ног, - Сам ты небось не постишься?
- Ай, ну что ты такое говоришь, Мунир! – не выдержав вмешалась его старшая сестра Надира, которая в это время выставляла на стол вазочки с финиками, - Разве может мой мальчик не поститься в месяц Рамадан? Вспомни-ка, сколько ему было, когда он уже вместе со всеми не кушал от зари до зари, - она погладила мальчика по волосам своей мягкой рукой и улыбнулась.
- Не вмешивайся, Надира, я знаю, что говорю, этот негодник совсем от рук отбился!
- Не называй его так, он ещё ребёнок.
- Он не ребёнок, Камиль в его годы отлично справлялся с вверенной ему работой, а этот, не без твоей помощи, моя дорогая, растёт разгильдяем.
- Это не так! Он хорошо учится…
- Но учителя жалуются на его поведение.
- Он лучше все читает Коран…
- И прогуливает уроки в мечети.
- А ещё он самый лучший мальчик, - подытожила тетя и обняла племянника.
- Давай, давай, расхваливай его, чтобы он возгордился.
В комнату вошёл Камиль, напомнив, что пора отправляться в мечеть на намаз. Отец встал из-за стола и проводив по сыну суровым взглядом вышел из кухни.
Джамиль облегченно выдохнул и поцеловав тетушку в щеку, бросился к графину с водой, жадными глотками совершил разговение и выскочил вслед за отцом.
- Постреленок, - улыбнулась Надира провожая его взглядом.
Мунир и Айнур прогуливались вокруг мечети, погружённые в беседы о делах и планах, прохладный воздух ночи бодрил и наполнял грудь свежим воздухом.
- Ты уже все решил? – спросил Мунир друга.
- Да, я все обдумал и положился на Всевышнего, - Айнур посмотрел на полную луну, - Пусть этот месяц завершится, а после праздника сразу в город.
- Пусть твоё решение будет правильным, - мужчина обнял друга и вместе они зашли в мечеть на молитву.
Глава 4.
Ранним утром Джамиль приехал на велосипеде к дому Хамзы хазрата. Он каждую неделю привозил им свежего молока. Саида вышла, чтобы встретить его и вручить плату.