1.
– Я была игрушкой для тебя! – Олеся посмотрела на него и продолжила: – Ты наигрался и исчез из моей жизни! Что я должна была делать?! Мне было больно… безумно больно. Я несколько ночей без сна провела. У меня словно сердце вырвали и даже не удосужились заштопать появившуюся дыру. Я болела тобой, а лучшим лекарством было найти другого, кто сможет занять эту пустоту! – Она металась по комнате, кричала, захлебывалась слезами.
Он молчал. Ничего не делал, просто смотрел, как она изливает душу, как плачет. Она была очень красивой в этот момент, какой-то трогательной и беззащитной. Хотелось обнять, прижать ее к себе, скрыть ото всех.
Девушка села на диван, подобрав под себя ноги, закрыла лицо руками и затихла. Он слушал, как она тяжело и прерывисто дышит и молчал. А что он мог сказать ей в свое оправдание? Он действительно пропал, исчез из ее жизни, потому что считал, что так лучше, правильней. А сейчас вернулся и ждет от нее ответной любви, чувств. А вот она уже с другим.
Когда она сказала об этом, ему с трудом удалось сдержать эмоции и не заорать. Хотелось бросить ей в лицо обвинение, что она слишком быстро его забыла, променяла, но он не мог. Права такого не было. Он никогда не давал ей уверенности в своих чувствах, в отношениях. Всегда подчеркивал, что они не будут вместе, так чего теперь ждать от нее?! Он ушел по-английски, не прощаясь. Она имела полное право устраивать свою жизнь дальше. Что она и сделала. Забыла его.
Хотелось схватить за грудки и бить, бесконечно бить того, кто обнимает ее и называет своей. В висках стучало жгучее желание уничтожить его, чтоб никогда больше не касался ее лица, волос, губ. Он придвинулся к ней поближе:
– Девочка моя, – прошептал, захватывая прядь волос.
Она всхлипнула и прижалась щекой к его ладони. Этот жест был проявлением доверия и нежности, которые, казалось, он утратил. Он погладил ее, заглянул в глаза и притянул к себе. Поцеловал в висок, нашел губами ее губы. Она ответила и застонала. Сердце застучало сильнее, по венам огненным потоком растеклась страсть.
Словно безумный он срывал с нее одежду, покрывая все тело поцелуями. Олеся отвечала на его порыв с готовностью и не меньшей горячностью. От нее пахло, чем-то легким и теплым, он уловил запах цитруса. Это будоражило, подогревало страсть. Он не отводил от нее взгляда, стараясь запомнить каждую черту лица в моменты, когда ей особенно хорошо, целовал с нежностью и страстью. Она двигалась ему навстречу, постанывая и всхлипывая. В моменты наивысшего удовольствия вздрагивала, царапая его спину.
Их мокрые разгоряченные тела двигались в унисон, в причудливом танце любви, страсти и нежности. Когда оба они достигли пика наслаждения, она обессилено прижалась к нему. Он чувствовал, как она дрожит, и был несказанно счастлив.
– Девочка моя, я так скучал по тебе, – прошептал он с нежностью.
Скорее почувствовал, чем увидел, как она улыбается. Счастье. Вот оно какое. Счастье – это когда рядом с тобой человек, которого ты любишь. Для него будешь готов на подвиги. К нему всегда вернешься, что бы не произошло. За любимого будешь бороться до последнего вздоха и сделаешь все, чтоб никогда не расставаться.
Когда биение сердца немного выровнялось, она встала, накинула халат на обнаженное тело и подошла к окну.
– Тебе пора, – разрезал тишину ее голос.
– Что?
– Ты получил желаемое… теперь тебе пора.
– Ты о чем вообще? Думаешь, я только этого хотел?! – он недоумевал, что происходит. Поднялся и подошел к ней, взял за плечи и развернул к себе лицом.
– Тебе надо одеться и уйти. Где ванна знаешь. – Голос Олеси звучал отстраненно и холодно. В этот момент она совсем не была похожа на ту горячую и страстную девушку, с которой он совсем недавно занимался любовью. Она развернулась и ушла в другую комнату.
Досада и злость поднялись в душе. Не на нее, на самого себя. Он не понимал, что сделал не так, ведь вроде все было чудесно, почему ее словно подменили, почему она так часто меняет свое отношение к нему. В ванной он умыл лицо холодной водой, после чего собрался и ушел.
Когда за ним захлопнулась дверь, Олеся подбежала к двери и замерла. Ей с трудом удалось побороть желание броситься следом. Она прижалась лбом к холодному дереву и заплакала. Боль огненной рекой потекла из глаз, обжигая веки и щеки. Она прошептала его имя, прижимаясь губами к двери:
– Егор…
Знала наверняка, он больше не вернется. Не в его духе и характере, но душа отчаянно рвалась к мужчине, которым успела напитаться, проникнуться. Олеся не знала, как жить без него, но понимала, что и жизни с ним уже не будет. Теперь в его глазах она была такой же, как остальные. Это раньше он выделял ее из толпы, как чистую, светлую и верную. А сейчас она изменила с ним другому мужчине. И они оба это понимали.