Счастье… оно было так близко. Но ничего не исправить.
Проплакав около двери несколько часов, девушка поднялась, прошла в ванную и привела себя в порядок.
– Я справлюсь. Я не имею права поступить иначе.
2.1.
Понимать и принимать – это не одно и то же. Случались моменты, когда девушка закрывала глаза и снова видела перед собой его глаза, чувствовала его поцелуи, прикосновения, ласку. Она отвечала этим воспоминаниям и касалась воздуха кончиками пальцев, представляя под ними его лицо. По щекам текли слезы, а она улыбалась и шептала свою мантру: «Я счастлива».
Это было больно, она понимала, что должна простить и саму себя. Но пока не ощущала готовности. Ей так хотелось его разлюбить, забыть и стереть из памяти.
Иногда она настолько погружалась в свои воспоминания, что переставала замечать происходящее вокруг.
– Олеся, вы совершенно меня не слушаете. – Строгий мужской голос вырвал ее из очередного воспоминания. Она виновато посмотрела на работодателя:
– Простите, Павел Вадимович. Я задумалась. Не переживайте, я сделаю все, что в моих силах. Максимке не будет скучно. Мы и в парк сходим и обедом я его накормлю. Можете спокойно отдыхать.
Она улыбнулась строгому мужчине, с чьим сыном должна провести сегодняшний вечер и взяла за руку мальчика.
– Максим, обещай, что тетю Олесю слушаться будешь, – попросил отец.
– Хорошо, папа.
– Ну, вот и молодец. Я постараюсь прийти пораньше.
Мужчина вышел, оставив Олесю и мальчика наедине. Обстоятельства вынудили Олесю уволиться с некогда любимой работы. И последний год она постоянно искала варианты улучшить свое материальное положение, соглашаясь на любое предложение, даже с минимальной оплатой. И вот сегодня она снова согласилась побыть няней. Максим был хорошим и спокойным ребенком, они уже не в первый раз проводили вместе время.
Она посмотрела на мальчика и улыбнулась ему:
– Идем гулять?
Ребенок отрицательно помотал головой и пошел в свою комнату:
– Сначала надо уроки сделать. Нам задали прописать буквы и нарисовать картинку. Помоги мне нарисовать маму.
– Максим, а у тебя есть фотография мамы?
– Нет. Папа все разорвал, когда она нас бросила. И не оставил даже самой маленькой.
– Мне очень жаль. Мы что-нибудь придумаем.
– Конечно, – наиграно беззаботно ответил ребенок. – Тем более, я еще помню, как она выглядит.
Олеся улыбнулась и принялась доставать краски и кисточки. Рисовать она любила. Для нее это был самый эффективный способ выразить свои эмоции и состояние внутри. Но сейчас ей предстояло выражать не себя, а помочь ребенку пережить предательство несомненно любимой мамы. Она смотрела, как малыш убирает со стола игрушки, расстилает клеенку, чтоб не испачкать стол и думала, как можно бросить самое дорогое, что может дать женщине Бог и мужчина. Максимка был чудесным мальчиком, очень похожим на своего отца. Такие же светлые глаза и непослушный вихор на макушке.
– Итак, – подошла она к ребенку. – Говори с чего начнем?
– Помоги мне нарисовать глаза, а дальше я сам. – Он говорил тихо, не смотря в глаза Олесе.
– Хорошо. Какие были глаза у твоей мамы?
– Они были огромные и зеленые, а нос как у меня. – Сказала и засмеялся мальчишка: – Но ты рисуй только глаза. Нос я сам.
– Хорошо.
Олеся сосредоточилась на карандашном рисунке, она изобразила овал лица, разделила его на правильные пропорции, обозначив расположение глаз, рта, линию бровей и носа. Потом принялась изображать глаза. Максим перевесился через стол и следил за ее действиями, время от времени просил внести изменения или поправлял сам. У мальчика определенно был талант.
2.2.
Павел Вадимович и вправду пришел домой раньше обычного, принес с собой пирожные и предложил Олесе попить вместе чай.
– Пить чай важно. Именно в эти моменты люди становятся более открытыми, – говорил он, идя рядом с девушкой по маленькому коридору.
Они сели на маленькой кухне Павла Вадимовича, он разлил по кружкам чай и поставил на стол пирожные и зефир в шоколаде. Олеся робко отломила кусочек пирожного и отправила в рот. Мужчина задумчиво смотрел на нее, размешивая сахар. Несколько минут они просидели в тишине. Но Павел наконец-то решился начать разговор. Однако, первый же его вопрос поверг девушку в легкое недоумение.