– Таких много, по-настоящему много. Просто есть женщины, у которых и не должно быть детей.
– Почему?
– Не знаю, это не мной придумано. Я б всем раздал по штуке. И посмотрел, что из этого получится.
Парень засмеялся, обнимая девушку и привлекая к себе. Он поцеловал ее в нос и прижал к груди:
– Понимаешь, есть женщины, которые не смогут вырастить ребенка. А есть те, которые еще не встретили отца своего ребенка. Ведь дети даются конкретной паре.
– Интересная теория. То есть я еще не встретила отца для своего ребенка? – Спросила девушка, пытаясь выпутаться из цепких объятий Руслана.
– Скорее всего, так.
Он снова поцеловал ее, но уже в губы. Ей нравилось его нежность и то, что Руслан не настаивал на близости, не смотря на то, что очень желал ее. А сейчас и сама девушка не чувствовала себя готовой к этому. Тело еще помнило Егора и его ласки. Она должна была сгорать от стыда, но продолжала убеждать себя в том, что произошедшее глупая ошибка, которая больше не повторится.
Они неспешно бродили по берегу замерзающей реки, Руслан рассказывала разные забавные случаи из своего детства и юности, она смеялась. Иногда он ловил ее за руку и целовал. Им было хорошо вместе и уютно.
Нагулявшись, Руслан отвез Олесю домой и уехал. Девушка вновь осталась наедине с собственными мыслями переживаниями.
4.1.
Она поднялась в квартиру и поставила чайник. Вспомнила слова Павла Вадимовича о том, что в любой непонятной ситуации надо пить чай, и улыбнулась. Приняв теплый душ, девушка села за стол и налила себе не крепкого чаю.
Отношения с Русланом развивались неспешно, но она понимала, что с каждым разом ей все сложнее держать мужчину на расстоянии. Он не настаивал, не требовал и даже не говорил ни разу. Но его поцелуи были очень красноречивыми. Так ведь и она не сильно сопротивлялась, поощряя его и отвечая взаимностью. Если любви к Руслану у нее не было, то надо сделать так, чтоб появилась. Она обдумывала эту мысль. Задавала себе один и тот же вопрос, возможно ли заставить себя полюбить человека, если сейчас он ей приятен, симпатичен и дорог? И каждый раз ответ был положительный. Заставлять, конечно, она не собиралась, но считала, что должна присмотреться, ведь до появления Егора все было хорошо, значит и сейчас наладится.
Приняв окончательное решение не отталкивать Руслана, она отправилась спать. Но эта ночь изначально обещала быть не легкой.
В тишине ночи раздался звонок в дверь. Олеся посмотрела время на телефоне: 2.54. Интересно кого принесло в столь поздний час и почему ей не позвонили, если что-то срочное. Она накинула халат и подошла к двери. Было немного страшно смотреть в глазок, вдруг там какой-то уголовник, проверяет дома ли хозяева. А если ее убьют? Но тревоги оказались напрасными. За дверью, сжимая в руках бутылку красного вина, стоял Егор.
Красное, опухшее лицо свидетельствовало о том, что большая часть содержимого бутылки уже покоится на дне его желудка. Он цеплялся за дверной косяк, чтоб хоть как-то держать равновесие и ждал, что ему откроют.
– Егор, ты зачем пришел? – Спросила Олеся из-за двери.
– Открывай, поговорить надо. – Тон, которым он это сказал, не предвещал ничего хорошего для девушки, поэтому она отрицательно помотала головой. Но, вспомнив, что парень не видит ее, подкрепила свой отказ голосом:
– Нет. Уходи, Егор, мы поговорим в другой раз.
– А вот так вот значит! – Взревел он. Язык заплетался, движения были хаотичными. Олеся смотрела в дверной глазок и надеялась, что он уйдет. – Открывай, я сказал! – И он еще сильнее забарабанил по дверному косяку.
Девушка сжалась, из глаз потекли слезы, открывать ему она не собиралась, но и стыдно было перед соседями. Три часа ночи, а у нее тут такое.
– Егор, прошу. Давай утром обсудим все! – Взмолилась она.
– Неет, сейчас! – Протянул парень. – Или хахаль твой рядом, голос подать боится? Пусть выходит, поговорим с ним как мужики.
– У меня нет никого. Одна я. Уходи.
– Я никуда не уйду! Олеся, пусти меня! – Орал он стуча по двери раскрытой ладонью.
Она замолчала, обдумывая, что делать. Было страшно и хотелось сейчас оказаться в таком месте, где нетрезвый Егор до нее не доберется и она даже слышать не будет его. А парень тем временем продолжал кричать, иногда опускаясь до громкого шепота. У него заплетался язык и ноги. В вертикальном положении он держался только благодаря двери.
– Я тебя так люблю. На руках носить буду. Ну, зачем тебе этот мажор?! Выходи! Открывай мне! Я тут пришел! Олесенька, милая моя, любимая. Я этого хмыря по стенке размажу. Слышишь?! Убью!