А может дело было в другом. Вчера со мной был Астахов, и с ним мне, на удивление, было спокойно. А сегодня со мной Михаил, которого я боюсь, и который мне неприятен.
В общем, проснулась я разбитой и уставшей. И поняла, что так не пойдет. Ну не смогу я отдыхать, когда у меня дома незнакомый мужик. И одной страшно, и с незнакомцем некомфортно. Более-менее только с Астаховым нормально, но не просить же его ко мне переезжать?
Пока я не спала, много чего обдумала. Даже предложение Ярослава спрятаться у него. Я попробовала представить, как мне там будет, и поняла, что плохо. Возможно, безопаснее, но какой в этом толк, если убийца будет разгуливать на свободе? Не смогу же я вечно там прятаться.
Думала и над тем, чтобы уехать. Но поняла, что меня могут все равно выследить. И если в этом городе у меня знакомый следователь, который в курсе моего дела, да и Астахов, то где-нибудь далеко у меня не будет никого. Я и так чувствую себя безумно одинокой, и совсем бы не хотелось окончательно впасть в пучину отчаяния.
Михаил утром уехал, сказав, что вечером кого-нибудь пришлют. Я подумала немного и позвонила Ярославу.
— Спасибо за охрану, но не нужно, — проговорила я, чувствуя неловкость. Выглядит так, словно, я выпендриваюсь. Это не хочу, с этим мне неуютно. Но проблема в том, что в том кошмаре, в котором я оказалась, мне хотелось найти хотя бы маленький островок комфорта.
— Почему? — спокойно спросил Ярослав.
— Я чувствую себя неспокойно, когда у меня дома посторонние люди. Знаю, что не в моем случае выбирать, но все же…
— Ладно, понимаю, — не стал он спорить. — Тогда установим тебе дополнительную сигнализацию и кнопку экстренного вызова.
Вот на это я была согласна.
— Хорошо. Есть какие-то подвижки?
— Пока нет, — ответил мужчина. Хотя, странно было бы, если бы он за один день все выяснил. — Но я пока изучаю всех тех, кто получил бы наследство, если бы ты погибла вместе с родителями. Скажи, каких-то условий на случай и твоей гибели не было? Отец ничего не говорил?
Я задумалась, пытаясь вспомнить.
— Вроде, нет. Папа, конечно, был продуманом, но все же не настолько. Мама-то написала завещание только потому, что одни папины знакомые погибли в один день в авиакатастрофе. Поэтому папа и настоял, что нужно составить завещание на случай их одновременной смерти. Правда, он не думал про киллера…
— Ну а все же, если бы ты тоже в тот день погибла, кому бы все отошло? Акции, дома, машины?
— Ну, акции, наверное, папиному брату… После меня и мамы, наследник он.
— Интересно… — протянул Астахов.
— Нет, ничего интересного, — вздохнула я. — Папин брат — фермер, у него свое хозяйство. Он бы продал эти акции первому, кто ему подвернулся бы. Управлять компанией — точно не для него.
— Но это все равно огромные деньги.
— Так-то, да… Но не думаю, что он на такое способен. Он какой-то, бесхитростный, что ли. Простой очень, в отличие от папы.
— Ладно, а дома? Квартиры?
— Дом оформлен на маму и папу, то есть, половина тоже отошла бы брату, а половина маминой сестре. Квартира, вроде, на маму, тоже отошла бы моей тете. Но, Ярослав, навряд ли они бы что-то такое удумали. Понимаешь, мой папа достиг высот, но родственники у нас очень простые, притом никто из них никогда и не завидовал нам, как-то открыто, по крайней мере.
— Чужая душа — потемки, — философски изрек он.
— Это да, но все же я не могу представить, что кто-то из них нанял киллера, чтобы получить наследство. Еще и меня пытается добить.
— Кстати, про тебя. Нужно ехать к нотариусу и вступать в право наследования, — сменил Астахов тему.
— Да, нужно, — со вздохом проговорила я.
— Ты как будто этого не хочешь, — усмехнулся Ярослав.
— Не то, чтобы не хочу… Просто меня чуть не убили, когда я в прошлый раз запланировала поход к нотариусу.
— И кто об этом знал? — как истинный следователь, зацепился он за ниточку.
— Кроме нотариуса никто, — уверенно ответила я.
Пока я лежала в больнице, я тоже подумала о том, что я никому не говорила о своем намерении вступить в право наследования. Совпадение, что меня пытались убить за день до этого?
— Ладно, — вздохнул он. — Будем копать.
Я кивнула, но вспомнив, что мужчина меня не видит, угукнула в трубку.
Сидеть запертой в четырех стенах — это не только страшно, но еще и безумно скучно. От сериалов уже тошнило, читать не могла, потому что никак не получалось сосредоточиться, и приходилось по несколько раз перечитывать одно и то же. Квартира блестела так, словно у меня тут операцию собираются проводить.