— Правда, я красавчик? — парень принялся позировать, словно для фотографа, чем вызвал волну смеха у наконец очнувшейся от созерцания Саюри.
— Ты действительно очень красивый, — сквозь смех проговорила Саю и, успокоившись, продолжила есть.
— М-м-м-м! Как вкусно! — прокомментировал Рю, уплетая бекон за обе щеки.
— Рада слышать.
— Прямо как будто в Америке очутился.
— Ну так, традиционный завтрак.
Когда с завтраком было покончено, они разошлись по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок.
Выйдя из спальни, Рю обнаружил Саюри на диване. Прижав диванную подружку к животу, она усердно что-то печатала на телефоне и при этом широко улыбалась.
— О, ты готов. Ну что, пойдем? — встав с дивана, Саюри убрала телефон в сумку и закинула её на плечо, направляясь к двери.
— Угу, — парень остановился у порога и, повернувшись к девушке, помог ей надеть пальто. На такой вежливый жест Саю лишь улыбнулась и, обмотав вокруг шеи шарф, запрыгнула в туфли на небольшом каблуке. Одевшись, они закрыли дверь их уютной квартиры и направились к лифту.
Лестничная площадка была совсем нетипичной для обычных японских квартир. Круглый холл с дверями квартир по всей окружности, вместо привычного длинного коридора. Пустое пространство между лифтами, расположенными в центре, и дверьми занимали полки с книгами и горшки с самыми разнообразными цветами. Тут был даже небольшой диванчик, чтобы можно было спокойно и с комфортом насладиться чтением и импровизированным садом. Лифтов, к слову, было несколько. Был даже отдельный для жильцов с животными, с собственной кнопкой для вызова. Это был один из домов по новым проектам, которые выстроили на месте обветшавших строений прошлого столетия. Рю досталось в наследство шесть небольших квартир в старом доме, но когда его снесли, парень объединил все свои квартирки в одну просторную. Да, такое жилье было бы роскошью для обычных японцев, но следовало учесть, что эта квартира была по площади, как шесть обычных, тогда все вставало на свои места.
Ребята вызвали лифт, который не заставил себя долго ждать. Двери распахнулись, и оттуда вышла милая старушка. Парень и девушка склонились в почтительном приветствии, а после поспешили забежать в лифт.
Всю недолгую дорогу до университета Саюри и Рю болтали и смеялись. Он находился совсем близко от их дома. Пройти всего лишь пару кварталов. Да, людей в это время года очень много. Помимо того, что начинался новый учебный год у школьников и студентов, так еще и туристов было полно. Ханами* — потрясающий праздник, и люди со всего света прилетали в Японию, чтобы насладиться им.
От разговоров их отвлек настойчивый звон телефона Саюри.
— Ты где, мать твою?! Я уже третий раз тебе звоню!
— Прости, я не слышала. Мы почти подошли ко входу, а ты где? — но едва Саюри успела договорить, как её наглым образом сгребли в охапку, проводя болевой захват. Она попыталась выпутаться, даже била подругу по руке, но та и не думала отпускать свою жертву. Саюри, конечно, была далеко не слабой, но куда уж ей там до наглой рыжей морды.
— Будешь знать, как меня игнорировать! — как только она отпустила Саюри — сделала пару шагов назад. Она знала реакцию на свою выходку. Да, жертва домогательств хотела дать ей затрещину, но промахнулась.
Всё это время удивленный Рю лишь молча наблюдал за короткой перепалкой между лучшими подругами.
— Мацуба-нян, как ты изменилась! Я тебя не узнал сразу! — восторженно пропел блондин и чуть ближе подошел к рыжей.
— Ты чё, совсем дурак, Рю? Ты меня еще «Мацуба-сама» назови. Будто видишь меня впервые в жизни, — грубо бросила девушка и поправила сползающую сумку на плече.
— Какая же ты вре-е-едина, — парень надул губы, как маленький ребенок, и повернулся к ней спиной.
— Мы в обществе друг друга меньше пяти минут, а меня уже бесит твоя манера речи. Что еще за «нян», ты чё, девочка-подросток? — Мацуба всё продолжала нападать на старого друга. Одно дело — слышать эту раздражающую манеру речи по телефону. А совсем другое — общаться вот так вот, воочию. Она, действительно, считала Рю весьма раздражающим, даже несмотря на его привлекательную внешность. Ведь раньше он был совсем другим. Они на пару были самыми неуправляемыми сорвиголовами из сверстников и вечно попадали в передряги. А сейчас же он превратился в какого-то вечно ноющего и сладко разговаривающего павлина. Мацуба ненароком стала задумываться о том, а не заднеприводный ли Рю.