Глава 3
Второй день обучения был весьма загружен. Преподавательский состав сразу же вдарил огромным количеством информации. Лекции велись в бешеном темпе, отчего под конец всех занятий Саюри периодически разминала руку, болевшую от такого количества писанины. Но, тем не менее, занятия были очень интересными, люди, что тут работали, были настоящими профессионалами и давали хорошие знания. Если Саюри писала на каждой лекции и старалась ничего не пропустить, то Асуми все пары просто копалась в своем телефоне, ссылаясь на то, что «оно ей нахер не надо». Стоит еще сказать, что Юичи все-таки поубавил свой пыл относительно Саюри, что не могло не радовать. Эта была отличная идея — прикрыться Сейширо.
На одной из пар они лишь вскользь поздоровались друг с другом и больше не обмолвились ни словом, даже не пересекались.
Сегодня было немного меньше пар, чем планировалось в дальнейшем, потому что на площади перед университетом проводилась большая «ярмарка клубов». Множество студентов зазывали в свои сообщества всеми возможными способами: и пели, и танцевали, и угощали едой и напитками, а кто-то прям насильно впихивал листовки о клубе. Стоит сказать, что их в этом университете просто уйма. Были даже исследователи паранормальных явлений, или же фан-клубы разных спортивных команд университета. Девушки протискивались через эту толпу, потому что Саюри приспичило пообедать в парке под Сакурой. А ведь Асуми настаивала на том, чтобы остаться в кафетерии на территории университета, но нет же, этот упрямый баран по имени Ямагути Саюри потащила ее в парк. И вот сейчас Саю действительно пожалела о своем желании, пусть они и провели хорошо время.
На девушек нападали со всех сторон. Кто-то настойчиво пытался уговорить Ямагути присоединиться к любителем манги, с другой стороны совали листовки о музыкальном клубе. А Асуми, что шла впереди и тащила подругу за собой, зазывали в клуб по пошиву одежды. Они предлагали быть их моделью. Если Саюри вежливо всем кланялась и брала в руки все листовки, отказать кому-то она не могла, то Асуми прямым текстом посылала всех и продолжала напролом идти к дверям. И, как только они, наконец-то, оказались в здании, Асуми высказала Саюри все о ее упрямости. Она лишь извинялась с глупым выражениям лица, пообещав впредь прислушиваться к советам подруги.
Сейчас должна быть тренировка, и поэтому девушки поспешили к спортивному комплексу. Они и так слегка припозднились из-за того, что не могли быстро пройти по площади. Но то, что все уже переоделись и были в зале, было только на руку Саюри. Она очень не любила переодеваться в присутствии других людей, не потому, что у нее были какие-то изъяны на теле или шрамы, которых она стыдилась, все из-за тату. На всю спину девушки красовался тот самый голубой дракон, который был изображен в гостиной ее дома. Выполнена татуировка была потрясающе, даже спустя время краски не потеряли прежней яркости и насыщенности. Татуировка, с великолепными мелкими деталями, как золотые кольца на лапах или потеки крови, появилась на теле Саюри в шестнадцать лет и была обязательной для всей семьи. Если в Америке абсолютно нормально относились к тату, и уж тем более не вдавались в их значение, то в Японии все было куда сложнее. Люди, которые так или иначе были связаны с Якудза*, очень категорично встречались в обществе. Но у Саюри не было выбора. Она родилась в семье Оябуна*, в особой династии с многолетней историей и отличительной чертой. Все, в ком текла кровь семьи Ямагути, имели лазурные глаза. Отец пытался выяснить, откуда у них столь необычного цвета глаза, но ученые лишь разводили руками и говорили, что это генетическая мутация, вследствие того, что ранее их предками были не только японцы. Нет, в Японии, конечно, довольно много азиатов с другим цветом глаз, нежели карий, а причиной тому — вторжение американцев на территорию Японии. Но даже несмотря на это, многие поражались, увидев странного цвета глаза у Саюри, и вечно спрашивали, не носит ли она линзы. Кроме цвета глаз, фамилии и татуировки на спине, девушка не имела ничего общего с «бизнесом» отца. Она прекрасно понимала, кто он и чем занимается, но дома Ямагути Райто был совсем другим человеком. Он любил свою семью до безумия и всегда трепетно огораживал от всего того ужасного, что творилось вне стен дома.
Несмотря на все то положительное, что несла в себе Саюри, от нее отворачивались, только узнав, откуда она родом. Общество просто-напросто боялось этих людей, и приучали своих детей с раннего возраста к тому, что с Якудза нельзя иметь никаких дел и стоит обходить их десятой дорогой. Вот по этой причине обычно, Саюри приходила раньше всех, а уходила последней, чтобы ни с кем не пересекаться в раздевалке. Она вечно слушала возмущение Асуми по этому поводу, но переубедить Саюри — это что-то невозможное. Поэтому подруге вечно приходилось следовать за ней. Асуми же было плевать на то, что увидят ее татуировку, да она была и не одна. На ее теле было множество рисунков. По большей степени, конечно, чисто для развлечения и «хочу», но на спине ее красовался «Кюмонрю Шишин», японо-китайский герой с шестом, в татуировках из девяти драконов, и в одеждах с китайским орнаментом, в цветах семьи Мацуба. Этот воин означал непревзойденные боевые навыки, присущие прирожденному Якудза. Асуми — невероятно умелый мастер боевых искусств, не было тех моментов, когда ее хоть как-то отметелили в драке. А в Америке она дралась очень часто, дралась и за Саюри, защищая ее, ведь та физически не могла причинить кому-то вред. Эта ее безобидная и мирная натура очень раздражала драчунью, она понимала, что без нее Саюри пропадет, и всегда была рядом. Не только потому, что этого требовал устав семьи, они действительно были лучшими подругами и не представляли жизни друг без друга.