«Я скучал…»
Сямисэ́н* — трёхструнный щипковый музыкальный инструмент. Относится к важнейшим музыкальным инструментам Японии.
Глава 1
Киото. 2 апреля, 2013 года
Несмотря на начало апреля, полуденный зной стоял невыносимый. Обычно в это время года в Киото стоит всё ещё приятная прохлада, но не в этом году.
Всадник верхом на белоснежном коне не спеша выехал из конюшни. Он медленно направил лошадь по мощённой дороге, окинув взором аккуратно подстриженные кусты и цветущие деревья сакуры. На мгновение он поднял взор на потрясающей красоты деревья, но после всё его внимание заняло поле.
Пустить лошадь галопом. Быстрее. Еще быстрее, чтобы ветер нещадно хлестал по лицу, чтобы убежать от проблем, обязанностей и долга. Он никогда не покажет своих слабостей. Всегда идеальный, непоколебимый, не знающий поражения ни в чём. Но даже такие, как он, иногда проигрывают, и сейчас Сейширо пытался убежать от снедающего его чувства. Он ненавидел весь белый свет за этот проигрыш на турнире, но, в первую очередь, ненавидел себя. Значит, он был недостаточно силён, значит, он — не лучший.
В глазах Сейширо, словно битые стекла, блестели слёзы, но он убеждал себя, что всему виной ветер. Не хватало ещё ему расплакаться. Кто угодно, но не он, это не подобает статусу. Он понял, что нужно полагаться только на себя и доверять только себе. Его столько раз предавали, оставляли одного бороться со своими проблемами. Сначала мать, она ушла слишком рано. Затем отец, он перестал видеть в сыне кого-то большего, чем наследника великой корпорации и фамилии. Они даже разговаривали сугубо о работе. А тогда, в детстве, отцу было важно лишь то, чтоб его наследник везде был первый. И мальчик работал на износ, лишь бы хоть раз услышать похвалу от отца; но после любой победы он слышал лишь: «Этого недостаточно». Через какое-то время лучшая подруга уехала в Америку, не сказав ни слова. Будто испарилась и до сих пор не вернулась обратно. Он пытался разузнать у отца, почему она так внезапно уехала, но тот лишь отмахивался и говорил, что сейчас не до этого. Несмотря на то, что их общий друг кратко рассказал о случившемся, этого всё равно было недостаточно. Но, даже пообщавшись с ней лично, Сейширо не получил ответов на свои вопросы. И вскоре, благодаря изнурительным тренировкам и занятиям, он и вовсе забыл про свою подругу, общаясь с ней исключительно в дни, когда это требовалось — дни рождения и другие праздники.
Вишенкой на торте стало «предательство». Предательство лучшего и единственного друга. Он оставил его, поступил в другой университет, именно он обыграл Акихико в турнире. От воспоминаний о бывшем друге наездник ещё сильнее сжал поводья и стал подгонять жеребца. Теперь лишь своему коню он мог все рассказать, с ним мог поделиться своими чувствами. Тот, кто всегда поддержит: не столько физически, сколько морально. Он — Юкихиро, — самое дорогое, что осталось в его жизни.
Сейширо хотел убежать от всех проблем, от обиды и злости, однако так истязать своего друга не собирался, и через некоторое время он сбавил шаг, направляя коня в сторону леса. Как только они оказались в тени — их обдало спасительной прохладой. Тут было куда лучше, чем под яркими лучами палящего солнца. Сейширо не спеша повёл Юкихиро между массивными стволами деревьев. Изредка встречались совсем молоденькие, где-то вдали виднелись ветви с нежно-розовыми цветами, что так прекрасны в это время года. Парень слишком хорошо знал этот лес. Раньше, в детстве, он проводил тут время со своими друзьями, сейчас же просто прятался ото всех и всего.
Обогнув небольшой холм, поросший мхом, что так ярко выделялся на серой земле, усыпанной мириадами иголок и листьев, Сейширо вышел к озеру. Оно было словно сердцем этого леса: практически круглой формы, обрамлённое хвойными деревьями, глубокое и чистое, с прозрачной водой. Этот природный заповедник был выкуплен у правительства. На его месте хотели построить новые особняки, что крайне не понравилось некоторым весьма влиятельным людям. Но как только этот участок стал собственностью — он будто заиграл новыми красками. Отец Сейширо и ещё пара соседей потратили немало средств и времени на то, чтобы облагородить это место. И не зря, ведь оно было поистине волшебно.
Он плавно спустился с лошади, отчего мелкая галька приятно захрустела под отполированными сапогами. Юкихиро же своевольно направился к водоему и заржал от нетерпения утолить свою жажду.