— А ты тяжёлая, — съязвил парень, и опять убрал непослушные локоны, нарочно проводя пальцами по её лицу.
— Это тебе надо подкачаться, бука! — девушка наигранно надула щёки и, передёрнув плечами, освободилась от настойчивых объятий друга.
Парень лишь улыбнулся и пошёл за Саюри — она уже успела пройти в конюшню. Он шёл позади вместе с Юкихиро и смотрел на то, как она дурачится. Саюри вприпрыжку передвигалась между денниками и намеревалась погладить тут каждую лошадь.
Сейширо решил сначала отвести Юкихиро в его денник, а после продолжить наблюдать за этой непоседой. Отворив кованую дверь, Сейширо провёл коня и стал снимать с него уздечку и седло. И когда с делами было покончено, он покинул «комнату» своего друга и запер дверь.
Саюри он нашел в одном из денников. Она обнимала лошадь за морду и, кажется, даже плакала.
— Как же я давно тебя не видела, Ева, — девушка продолжала обнимать и поглаживать лошадь. Потрясающая кобыла — соловый ахалтекинец. Изящная и грациозная. В красоте этим лошадям нет равных. Когда она скакала, создавалось впечатление, что это солнечный луч преломился и мгновенно пронёсся перед глазами. Эта потрясающая кобыла принадлежала Саюри. Едва девушке исполнилось пять, как семья Сейширо подарила ей эту лошадь.
— Я бы не стал лишний раз её тревожить. Она сейчас крайне нервная, — невзначай сказал парень и кивнул головой в сторону, указывая этим жестом на округлившееся брюхо.
— Ух ты! А я и не заметила. Так ты скоро станешь мамой, девочка моя. Я очень рада за тебя.
Решив, что, действительно, не стоит беспокоить лошадь, Саюри ещё раз погладила её по гриве и вышла из денника, не забыв закрыть его.
— Ты говорила, что хочешь есть. Пойдём в дом, я дам указания, чтобы подали обед, — парень оттолкнулся от стены и поравнялся с Саюри.
— Спасибо, но не утруждайся. Я, когда уходила из дома, предупредила, что приду очень голодная. Там уже, наверное, всё готово. Да и переодеться и причесаться нужно. Лучше ты пойдем к нам, там и поболтаем. Ну пошли-и-и, — протянула Саю и потащила Сейширо за руку к выходу. Он и не сопротивлялся, в который раз отмечая для себя, что ему нравится, когда она прикасается к нему.
— Ты иди, я тебя догоню. Мне нужно принять душ и переодеться.
Всё же обедать после интенсивных скачек под палящим солнцем, да ещё и в одежде для конной прогулки, было неприемлемо для него.
— Хорошо! — девушка тут же ускорила шаг и побежала на выход, а Сейширо всё стоял посреди конюшни и глядел на свою ладонь.
Да, расстояние между соседними особняками было немалым, но бегом получалось куда быстрее. Саюри бежала по такой знакомой дороге, и улыбка не хотела сходить с её лица. Девушка, определённо, была очень рада вернуться домой.
Если дом Сейширо был типичным представителем аристократического дизайна: с вычурной отделкой, огромными белоснежными колоннами, фонтанами и скульптурами в виде тривиальных купидонов и девушек с кувшинами. Кусты и деревья в его саду были идеальной геометрической формы. Начиная от квадратов и ромбов, заканчивая овалами и кругами. Но особняк семьи Ямагути был совсем иным. Отец девушки был человеком, чтившим традиции своей страны, поэтому всё выдержали «от» и «до» в японском стиле: начиная от каменной кладки дорожек и заканчивая черепицей на крыше. Хотя в нём присутствовали и некие современные новшества, например, такие, как стеклянные стены вместо бамбуковых, плотные перегородки и комбинированное освещение.
Потоптавшись у огромных ворот, Саюри подождала, пока они откроются, и как только услышала звук открывающегося затвора — прошмыгнула внутрь. Девушка шла по каменной кладке внутреннего двора и довольно улыбалась, осматривая его. Справа от них был довольно внушительных размеров пруд, а посреди него — беседка, где Саю могла лежать и часами читать книги. Слева же находился сам дом. Каменные дорожки от ворот вели в трёх направлениях: к дому, к пруду и к традиционному саду и саду из камней. Сделав для себя пометку о том, что стоит обязательно заглянуть в любимую беседку чуть позже, Саюри побежала в сторону дома.
Когда раздвижные двери открылись, Саюри встретили горничные и вежливо поклонились, забрав её сумку. Кто-то пошёл выполнять указания сервировать стол на двоих, кто-то — в прачечную, чтобы оставить мокрые вещи хозяйки. А сама Саюри направилась в сторону своей комнаты. Наспех приняв душ, девушка надела «международную униформу юности»: синие джинсы и белую рубашку. На бегу надевая тапочки, Саюри бежала в сторону обеденного зала. Раздвинув сёдзи* с красивым рисунком сакуры, девушка увидела Сейширо. Он сидел за низким столом из красного дерева, что тянулся вдоль всей комнаты, и задумчиво глядел на огромный рисунок на стене. Символ семьи — голубой дракон.
Стены цвета слоновой кости контрастировали с ярким рисунком на стене и с отделкой из всё того же красного дерева. А у дальней стены красовалась небольшая полка с главным сокровищем семьи Ямагути — катанами. По обе стороны от них висели каллиграфические таблички, написанные искусным мастером на рисовой бумаге, говорящие о статусе семьи, провозглашающие её девиз. Отец любил эту комнату и считал её сердцем дома.
Заметив подругу, Сейширо хотел было подняться на ноги, как того требовали нормы приличия, но Саю опередила его и уже плюхнулась на подушку напротив него.