***
Саюри успела вовремя. Пытаясь отдышаться от быстрого бега, она встала возле Аи, чуть навалившись на неё.
— Итак. Смотрю, наконец-то все в сборе, — начал тренер, недовольно посматривая в сторону Саюри. — Сегодня у вас товарищеская игра с третьим составом Токийского университета. По результатам этой игры я решу, кто из вас перейдет во второй состав, а, может быть, и в первый. Кагеяма и Ямагути из первого состава будут вам помогать. Ямагути, ты хорошо играешь лишь в паре с Мацубой, с другими игроками взаимодействия у тебя нет. Тебе надо научиться играть с другими.
— Хорошо, тренер! — девушка вежливо поклонилась в ответ на замечание и указ тренера. А ведь он был прав. Она всегда хорошо играла лишь с Асуми, ну и с Рю иногда, как получится. С другими девушками в команде всегда была какая-то незримая пропасть и подсознательные сомнения в том, что они смогут принять тот или иной мяч, смогут бежать так же быстро, как она, и поддержат в нужный момент. Саюри могла довериться на все сто только Асуми.
«И этому самодовольному засранцу», — эти мысли как-то сами возникли в её голове. Она упорно отрицала тот факт, что доверилась Юичи на той игре, и то, что проворачивала только с Асуми, она повторила и с ним.
— Как дела, Кагеяма?
Саюри прогнала негативные мысли из своей головы и схватила девушку под руку, на что та моментально раскраснелась, пытаясь спрятать голову в ворот форменной куртки университета.
— Хорошо, — очень тихо пробормотала девушка, но вырывать руку не стала. Просто для неё это было впервые — чтобы кто-нибудь так с ней общался. В школе её дразнили из-за внешнего вида и роста. В университете ситуация не изменилась, а ко всему этому ещё добавилось и то, что она была не из обеспеченной семьи, работала и сама старалась оплачивать своё обучение. Однажды в кафе, где работала девушка, пришла капитан команды со своей свитой, и с тех самых пор её вечно задирали и издевались. Ая всегда была закомплексованной и тихой девушкой, которая, тем не менее, безумно любила играть в баскетбол. Как-то давно, ещё в школе, она увидела игру по телевизору, и ей очень захотелось научиться играть. И это у неё получилось. Она играла хорошо, но не настолько, как хотелось бы.
— Ты чего смущаешься? — рассмеялась Саюри. — Божечки, ты такая милая, — подъехал автобус, и девушка потащила Аю в салон. И когда все баскетболистки зашли в транспорт — двери закрылись, и они поехали на первую игру в этом сезоне.
Саюри сидела на своём месте возле Аи и не могла унять дрожь в руках. Ей не терпелось поиграть. Естественно, она собиралась изо всех сил постараться, чтобы выполнить указ тренера.
— Угощайся, — от размышлений о предстоящей игре девушку отвлёк тихий голосок Аи.
— Спасибо большое, — девушка вытащила из коробки одну шоколадную палочку и с удовольствием начала её есть. — Кагеяма, а ты давно играешь?
— Со средней школы, — всё так же тихо говорила девушка, чуть наклонив голову, чтобы длинная чёлка закрывала лицо.
— Поня-я-ятно, — протянула Саюри, и стала копаться в своей сумке, зажав шоколадную палочку губами. — Знаешь, когда волосы мешают — играть очень не удобно, — девушка бесцеремонно заколола челку Аи, просто обескуражив её этим действием. — Так намного лучше. У тебя милое лицо, зачем ты его прячешь?
— С-с-спасибо, — заикаясь пробормотала Ая, пряча взгляд в коробочке со сладостями. Девушка рефлекторно прикоснулась пальцами к заколке, и её губы тронула тёплая улыбка.
Саюри внимательно следила за Аей, и когда она прикоснулась к заколке, девушка не могла не заметить неопрятные ногти. Возможно, она их грызёт. Так часто делают люди, которые забиты и имеют весьма серьёзные проблемы с психическим здоровьем. Саюри знала об этом не понаслышке. Когда-то давно она так же сгрызала ногти, как только они хоть немного отрастали.
— Я могу звать тебя Ая? — мягко произнесла девушка, стараясь ещё больше не вогнать её в краску.
— Да! — непривычно громко и бодро для себя произнесла девушка, что аж сама удивилась внезапному порыву радости, что возникла благодаря лишь одному вопросу.
— Тогда будем дружить, Ая!
— Конечно, Саюри.
Никогда Кагеяма не была настолько счастлива. От Саюри веяло душевным теплом, и Ая на все сто была уверена, что эта девушка не сделает ей больно.