— Здравствуйте, Ямагути-сама*, — парень уважительно поклонился и протянул обе руки для рукопожатия.
— О! Сейширо, привет-привет. Давно я не видел тебя в стенах своего дома, — мужчина с удовольствием пожал руку сыну своего лучшего друга, а после всё его внимание заняла дочь.
— Здравствуй, кнопка!
Саюри подождала, пока мужчины обменяются рукопожатиями, а после буквально прыгнула к отцу на шею. Он же принялся кружить её, будто она совсем ничего не весила. Действительно, по сравнению с отцом она была кнопкой. Сквозь его неизменно белый костюм явственно проглядывали рельефные мышцы. Об их наличии свидетельствовали и пуговицы на рубашке, которые при любом движении настолько сильно натягивались, что, казалось, они вот-вот оторвутся. В рукавах ткань натягивалась так же сильно, норовя в любой момент пойти по швам. И только чёрная кожаная перчатка, словно бельмо, бросалась в глаза. Волосы цвета соли с перцем говорили о немалом жизненном опыте мужчины, лицо покрывали морщины, на губах играла добродушная улыбка, лазурные глаза, когда-то светящиеся счастьем и жизнью, потускнели от тяжёлого бремени, которое мужчина нёс на себе. Да, он улыбался, смеялся, но достаточно было взглянуть в его глаза, чтобы увидеть всю пережитую им боль. Ямагути Райто — очень хороший «актёр».
— Я соскучилась, папочка!
— Я тоже, моя малышка! — глава дома опустил дочь на пол и жестом указал, чтобы она и её гость садились на свои места.
Сам же он прошел вдоль всего стола и сел в его изголовье. Прислуга тут же начала сервировать стол для господина и приносить еду.
— Почему не сказала, что приехала в Киото? Я думал, увижу тебя только завтра, — мужчина расстегнул пиджак, ослабил галстук и расстегнул пару верхних пуговиц рубашки. Дома он, наконец-то, мог вздохнуть спокойно. Райто плеснул любимый саке в рюмку и тут же опустошил её.
— Позвольте мне, — Сейширо взял бутылку в руки и налил ещё напитка мужчине.
— Ох, спасибо! Давно мне саке никто вот так не наливал, — опустошив вторую рюмку, Райто перевел взгляд на дочку.
— Я хотела устроить сюрприз, но меня, видимо, как обычно, сдали.
— Ну, вообще-то, я не планировал сегодня приезжать сюда, много дел. Но ради тебя я примчался.
— Спасибо, папуль, правда, я сегодня уже поеду обратно. Завтра первый день занятий, — девушка доела и, поблагодарив за еду, отложила приборы.
— Я все еще не верю, что разрешил тебе жить и учиться в Токио, — Райто усмехнулся, и вновь приложился к рюмке, которую так любезно наполнял Сейширо.
От последней реплики главы дома Сейширо ещё пуще нахмурился. Ему тоже крайне не нравилась мысль, что Саюри будет жить не здесь.
— Па-а-а-па, все хорошо. Я же буду жить и учиться с Рю, да и Нии-сан* в Токио.
— Вот ведь знаешь, как мной манипулировать. Ну, я спокоен, что Рюноске будет всё время рядом и защитит тебя в случае чего. Всё же для этого я его и вырастил, — мужчина тяжело вздохнул и, взяв в руки палочки, принялся есть. Пить на голодный желудок было весьма опасно, особенно людям в его возрасте.
— Не говори о нем, как о вещи! Он мне словно настоящий брат, — девушка театрально надула губы и сделала глоток чая, который только что принесла прислуга.
— Да я и не думал так, просто пошутил. Не злись, — Райто рассмеялся, но всё же в его шутке была доля правды. Когда-то давно один отморозок из его близкого окружения позволил себе надругаться над служанкой под крышей его дома, а после бросил бедняжку с ребёнком на руках. Дети — самое святое, что есть в этом мире для Райто, и он не простил этого отморозка, он выгнал его и «разобрался» по-своему. А тогда ещё молодую девушку и ее новорождённого ребенка он принял в свою семью. И по сей день эта женщина управляет всей прислугой в этом доме. А её сын вырос в потрясающего парня, который дал обет всегда защищать Саюри.
Молчавший всё это время Сейширо лишь переводил взгляд то на Райто, то на Саюри, периодически подливая главе дома саке. Он злился, но не показывал этого. По сути, он сам толком не мог сформулировать в своей голове, почему он вдруг начал злиться на Саюри, на Рю, на Райто, да даже на самого себя.
— Если вы переживаете, что Саюри что-то угрожает — она может учиться в Киотском университете, я всегда буду рядом с ней, — откашлявшись, проговорил парень, поставив пустую бутылку из-под саке подле стола. Две пары лазурных глаз тут же посмотрели на него.
— Это было бы замечательно, однако… — не успел глава дома договорить, как его перебила дочь.
— Не-не-не. Всё уже решено! И папочка никогда не бросает слова на ветер, — девушка сделала акцент на последнем предложении, при этом мило улыбаясь.
— Вот видишь, что она со мной делает? Как можно с ней бороться? — мужчина рассмеялся и, опрокинув последнюю рюмку с саке, поднялся на ноги, после чего поспешил на выход, попутно застегивая рубашку и завязывая галстук. Молодежь также повскакивала со своих мест, провожая главу дома.
— Я побежал! Много дел. Был рад вас видеть! Сейширо, доверяю мою дочь тебе. Отправь её в Токио.