Не смотря на ранее утро, дом Акихико был полон жизни: садовники уже работали в саду, прислуга намывала панорамные окна с внутренней и внешней стороны большого дома, охранники то и дело не спеша прохаживались по периметру, прислушиваясь к любому подозрительному шороху. Заметив новую персону, мужчины вежливо поклонились, а после опять принялись за свою работу.
— Ямагути-сама, господин ожидает вас, — к Саюри подошла одна из горничных и в низком поклоне проговорила эти слова. Не поднимая взгляда на девушку, она направилась ко входу.
— Иду-иду, — вздохнув, Саюри пошла следом.
Они вошли в холл и сразу направились к большой лестнице, что вела наверх. Она занимала почти всё пространство тут. Алый ковер поверх ступеней из белого мрамора, смотрелся как-то слишком помпезно, но отец Сейширо любил всячески подчеркнуть, насколько его семья богата и состоятельна. Поэтому этот дом был полон таких вот канонных проявлений высокомерия и вычурности.
— Ямагути-сама прибыла, — тихо проговорила горничная, открывая перед Саюри массивную дверь которая была в конце коридора. Тяжелые плотные портьеры были задёрнуты, что весьма затрудняло передвижение, но обстановка была знакома ещё с детства. Она знала, что эта комната принадлежала Сейширо. Как только девушка переступила порог — дверь за ней закрылась.
— Доброе утро, Саюри, — сонным голосом проговорил хозяин дома и сделал глоток горячего кофе. Он стоял у окна в одних только спортивных штанах и не спеша распивал ароматный напиток.
Лучи восходящего солнца играли на красивом рельефе мышц. Его кожа будто светилась изнутри. Саюри невольно залюбовалась такой потрясающей картиной, но, осознав, как нелепо она выглядит с вытаращенными глазами и открытым ртом, поспешила исправить ситуацию. Девушка улыбнулась и, не спеша подойдя к Сейширо, легко поцеловала. Нежный, почти невесомый поцелуй с привкусом кофе.
Всё то недолгое время, что она шла к нему, Сейширо затаил дыхание и просто не мог вздохнуть. Ему казалось, что это всё — сон, и он вот-вот проснётся, но нет. Это была реальность — приятная и наполненная такими потрясающими моментами.
— Доброе, — тихо начала Саюри почти шёпотом, — зачем ты так рано меня разбудил?
Она стала пальцем водить по его острым ключицам, чуть карябая кожу ноготками, перемещаясь ниже, к груди, дальше — к кубикам пресса. Саюри очерчивала каждый рельеф, оставляя лёгкий алеющий след на светлой коже.
— Ты играешь с огнём, Саюри, — от таких ласк парень просто зверел. Ещё со вчерашнего дня это безумное возбуждение не давало ему покоя, он сходил с ума. А ещё она вечно подливала масла в огонь.
Парень оставил кружку с недопитым кофе на подоконнике, а сам резко схватил Саюри и понес её по направлению к кровати. От неожиданности она охнула и ухватилась за крепкие плечи Сейширо. Он бережно положил Саюри на незаправленную постель, а сам навис сверху. Юноша пристально глядел на лицо своей девушки и просто не мог поверить в своё счастье. Рядом с ним самая потрясающая девушка на планете. Он решил для себя, что хочет провести с ней всю свою жизнь. Пусть и прошло так немного времени с тех пор, как он осознал это. Но это чувство просто переполняло его, окрыляло. Всё ему было нипочем, и ничего не могло помешать им быть вместе. Осталось лишь сделать этот шаг, сделать предложение Саюри выйти за него — и она всегда будет рядом. Но где-то подсознательно он сомневался в себе — в том, что действительно смог сломать ту стену их детской дружбы, любит ли она его так же, готова пойти на всё ради него? Сейчас, поглаживая её лицо, ощущая её нежные прикосновения, он не сомневался ни в чем. Не в силах сопротивляться, он прильнул к таким манящим губам.
Сейширо целовал страстно, напористо и требовательно. В какое-то мгновение он юркнул руками под свитер и стянул его, оставляя Саюри лишь в спортивном топе и лосинах, а потом вновь завладел её губами. Она не сопротивлялась — напротив, она желала того же. К чему сопротивляться тому, что уже произошло и приносило столько удовольствия?
— Ты сводишь меня с ума, — парень уткнулся носом в её плечо, сильнее прижимаясь к Саюри. Всё его тело дрожало от желания, а сердце готово было пробить грудную клетку. Настолько был бешеный ритм.