- Ну тогда уж в самый шнопак. Я хоть его не сломала? - в ее голосе звучала задорная насмешка и какая-то нотка заботы.
- Нет, обошлось. Но сотряс есть, - улыбнулся Макс.
- Сорян, - она пожала плечом и отвернулась от него.
Продолжить разговор им помешал звонок, приглашающий школьников к началу торжественной линейки. После пламенной и вдохновляющей речи директрисы классы разошлись по своим кабинетам.
После занятий Макс вышел на крыльцо, остановился возле перил, поджидая Таньку. Он успел порасспрашивать о ней, стараясь не показывать своего интереса. Ее считали дикой, неформалкой, немного сумасшедшей, но учителя уже не обращали на ее внешний вид и нелюдимость внимания – учится на «отлично», вот и хорошо, тем более, что она участвовала во всевозможных олимпиадах, зарабатывая себе баллы и престиж для школы. О том, где и с кем живет пока не узнал, но все впереди.
Татьяна вышла из школы чуть ли не самой последней. Макс терпеливо ожидал ее, даже отказался от предложения парней пойти и отметить знакомство и начало последнего учебного года в какой-нибудь кафешке, обещая проставиться за вливание в другой раз. Тем более, что у него через месяц с небольшим был день рожденья.
- Привет, - он подошел к девушке, которая вышла из двери и, не глядя, почти побежала по ступеням крыльца.
- Чего надо? – огрызнулась она, не оборачиваясь и не сбавляя шага.
- Хотел тебя увидеть.
- Увидел? Все, пока.
Она ускорила шаг и уже почти бежала от него.
- Да постой ты, ненормальная, - крикнул ей в спину Макс. – Я же просто…
- Вот и вали просто, - не дала ему договорить девушка.
- Ну ладно, тогда до завтра.
Макс увидел, что она находится на грани истерики, еще немного и сорвется на крик. Что с ней случилось, он не знал, поэтому решил сегодня отступить. У него еще целый год впереди.
Глава 2.
Глава 2.
И чего он прицепился к ней? Мало ей неприятностей в жизни, а еще этот мажорчик прицепился. Татьяна почти бежала к своему дому. Хотелось орать на всю улицу, гнев так и хлестал ее изнутри. Как все надоело, скорее бы закончился этот последний учебный год, и она больше никого из этих уродов, по ошибке называемых одноклассниками, больше не увидит. Она спешила домой, чтобы успеть сделать все уроки и свалить из их комнаты в коммунальной квартире до того, как припрется мать. Она больше не могла ее видеть и мечтала поскорее закончить школу и уехать куда-нибудь подальше поступать. Последние три года она старалась самостоятельно зарабатывать деньги на то, чтобы уехать и начать самостоятельную жизнь, дома появлялась крайне редко, не желая встречаться с вечно пьяной матерью.
Отца своего Татьяна никогда не видела, только знала, что он где-то есть и посылал матери какие-то деньги в качестве алиментов. Сначала, пока она ходила в детский сад, не понимала, почему папа не хочет видеть ее, старалась вести себя хорошо, как примерная и послушная девочка, так как мама говорила, что папа не любит капризных и непослушных. Она с завистью наблюдала, как по вечерам других детей забирают мамы и папы, а она вечно оставалась самой последней в группе, пока мать не придет за ней. Потом, когда она пошла в школу, подслушала разговор соседок по коммуналке, которые называли ее «нагулянной девкой». Вечером она спросила у мамы, что значит «нагулянная». На это мать рассердилась, начала кричать на нее, а еще побила тапкой. Таня всю ночь тихо плакала в своем углу на раскладном продавленном кресле, стараясь не разбудить мать, которая после «воспитания» дочери куда-то ушла и вернулась поздно пьяной. Уже позднее, когда Таня училась в пятом или шестом классе узнала, что мать родила ее от какого-то женатого мужчины в надежде, что тот бросит свою семью и женится на ней. Но мужчина не повелся на дочь, обещал только «помогать» деньгами. Таня пыталась узнать у матери, как зовут ее отца, но та только снова побила ее. На этом вопрос об отце Таня закрыла навсегда.
Мать никогда не испытывала к дочери особо теплых чувств, часто кричала и била ее, говорила, что каждый день жалеет, что решилась родить ее, с малых лет могла оставить ее в комнате одну на два-три дня. Хорошо, что в дальней от них комнате жила тетя Фима, которая жалела девочку и подкармливала ее. Тетя Фима также иногда приносила откуда-то детские вещи, не новые, но чистые, и отдавала Тане. Когда девочка пошла в школу, соседка стала давать ей тетради, ручки, даже принесла школьный рюкзак. У соседки не было своей семьи, но были множественные родственники, которые с охотой отдавали ей старые вещи, из которых выросли их дети. Таня и носила их, других вариантов у нее не было, мать не особо заботило то, в чем одета ее дочь. Она могла зимой повести ее в сад без колгот и резиновых сапогах. Тане пришлось рано стать самостоятельной, поэтому, когда пошла в школу, она стирала свои вещи, аккуратно складывала их в картонную коробку, которая стояла у нее под креслом и была вместо шкафа или комода. Иногда варила под присмотром тети Фимы на общей кухне вермишель себе на обед.