- Спасибо, - через какое-то время произнесла Таня.
Он слабо улыбался, слова не шли, ком стоял в горле. Макс смотрел на нее и глазами просил повторить то, что она говорила ему. Но Таня молча погладила его руку.
- Спасибо. Я обязана тебе жизнью. Ладно, не буду тебе мешать. Выздоравливай.
Она поднялась, а Максим дернулся следом за ней, чтобы остановить, но боль заставила остановиться и закусить губу, чтобы не застонать в голос. Оставалось только провожать Таню взглядом и мысленно умолять не уходить.
Еще несколько раз он сквозь сон ощущал, что Таня сидит рядом с ним, что-то тихо говорит ему, но он никак не мог услышать ее слова. Он лежал с закрытыми глазами только чтобы не спугнуть ее, чтобы она не ушла.
Потом пришла мама. Она сидела возле него и просто молчала.
- Спасибо, что предупредила меня, - сказал он, когда молчание затянулось.
- Ты спас ее, - тихо ответила мама. – Я горжусь тобой.
- Прошу, не приходи ко мне больше, - сказал Максим, понимая, что он никогда не сможет простить мать.
- Хорошо, я просто пришла посмотреть на тебя. Прости за все.
Она поднялась и ушла. И снова Максим видел в ней не строгую даму, которая всегда ходила с прямой спиной и взглядом королевы, а сломленную жизнью женщину. Было ли ему жалко мать? И да, и нет. Есть вещи, которые никогда нельзя прощать. И он не сможет.
Через несколько дней Татьяну выписали, а его продержали в больнице еще больше месяца. Ему заново пришлось учиться ходить, так как был поврежден какой-то нерв, который не позволял полностью чувствовать свою ногу, но это было малое, что он мог отдать Татьяне. Он был готов отдать ради нее всю свою жизнь до капли.
Когда подошел день выписки, доктор пришел к нему в палату, принес документы, помог собрать сумку с вещами.
- Вас там ждут, - сказал доктор. – Думаю, что все будет хорошо.
Максим, опираясь на костыли, так как ноги не слишком хорошо слушали его, вышел из палаты. На диванчике чуть в стороне от палаты сидела Таня. Она тут же поднялась и подошла к ним, взяла из рук доктора сумку.
- Не надо, я сам, - сказал Макс, стараясь забрать сумку. – Не надо, я смогу.
- Сможешь, но потом. А сейчас дай я тебе помогу. Ты же помог мне, когда в прошлый раз забирал из больницы. Теперь моя очередь.
Максим закусил губу, опустил лицо, чтобы она не увидела его слезы, которые навернулись на его глаза. Они пошли на выход. Максим старался не показывать, как трудно ему идти, но Таня все понимала и просто шла рядом, никуда не торопясь. На улице их ждала машина, Таня попросила своего водителя отвезти их.
Она помогла Максиму устроиться на заднем сиденье.
- Куда тебя отвезти? Может, поедем ко мне? Тебе сейчас нужен уход.
Он только отрицательно покачал головой и назвал свой адрес. Таня села рядом с водителем. Всю дорогу до дома Максима в машине царила тишина. У подъезда Таня помогла Максиму выйти из машины. Он забрал у нее свою сумку, перекинул ремень через плечо и осторожно направился к подъезду. Таня молча пошла следом.
- Не надо, я справлюсь, - сказал Максим, не глядя на Таню.
Но она упорно шла следом за ним, придерживая его за локоть, когда он вдруг покачнулся и чуть не завалился на бок. Когда они оказались в его квартире, Максим прошел к своему дивану и тяжело опустился на него. Сил на что-то еще просто не было.
- Спасибо, Таня, дальше я сам. Иди.
Но она молча оглядывалась, а потом спросила:
- Где у тебя ведро и тряпка? – Потом подошла к холодильнику. – Что ты будешь на обед?
Макс ничего не ответил, у него не было сил говорить с ней. Он хотел орать, чтобы она не уходила, осталась. Но снова болезненный спазм сжал его горло. Таня взяла ключи от его квартиры и вышла, закрыла за собой дверь, а Максим лег на постель. Было больно его израненной душе. Он не хочет, чтобы она приходила к нему из жалости. Зачем она так с ним? Разве она не видит, как ему больно быть без нее? И больно, когда она видит его таким немощным.
Таня вернулась через полчаса с пакетами, полными продуктов. Она быстро разложила продукты по полкам, потом заставила Макса раздеться и пойти в ванную. Пока он лежал в горячей воде, отмокая от больничных запахов, Таня убрала в его квартире, поставила готовить обед.
Выбраться из ванны было труднее, чем залезть в нее, поэтому Таня, не слушая его возражений, подставила Максу свое плечо. Он видел, как она сжимала губы, когда видела его раны на спине, ему самому было больно. Но он дошел до дивана.