-Может об этом никто не узнает, - наивно полагала она.
-Конечно, Машенька, не узнают, вы так с Дениской скрывались, что вас трудно было не заметить.
-И что теперь будет?
-Завтра ты проснешься любимой девушкой известного хоккеиста Дениса Роя.
-Теперь я вообще не хочу просыпаться.
-А многочисленная армия фанаток поубавится. Как жаль, - друг смахнул несуществующую слезу.
-Кирилл, уймись уже.
-Правда? - все за чистую монету принимала девушка.
-Маша, мне плевать на то, что напишут и на то, сколько фанатов завтра меня возненавидят. Но я действительно совершил ошибку, втянув тебя. Я не подумал, как ты к этому отнесешься. Ты очень расстроилась?
-Я даже не знаю. Я просто переживала, что тебе эта ситуация может навредить, я не думала, что могу стать центром внимания.
- Маш, ты просто не воспринимай все, что пишут близко к сердцу, - на полном серьезе говорил мой друг. Он тоже старался ее защитить, понимая какая может сложиться из всего этого хреня.
-Дэн, я же тебя просила, не трогать Маша, - как огнедышащий дракон смотрела на меня моя сестра, окажись она и впрямь драконом, то испепелила меня не задумываясь.
-Диана, Денис ни в сем не виноват, - на мою защиту встала Маруся.
-Я видела, как он не виноват. Ты завтра свалишь, а Маруся останется разгребать твою сегодняшнюю шалость. С поскудными журналюками, хейтерами, твоими малолетними фанатками и прочим дерьмом. Ты этого хотел?
-Я заберу Марусю с собой.
-Хватит выяснять отношения. Мы привлекаем внимание, - спокойно сказала Маруся, - я не сахарная барышня, не растаю. И со мной все будет хорошо.
Три пары глаз пристально смотрели на меня.
-Я не боюсь ни журналюк, ни хейтеров, ни уж тем более малолетник фанатов.
Заиграла медленная музыка пары начали собираться в центре зала.
-Я обещала танец. Идём?
Я взял руку девушки и повел ее в центр.
-Маруся, прости меня.
-Тебе не за что просить прощение. Ученые посчитали, что хорошая сплетня живет около трех месяцев. А плохая и того меньше.
-А наша как думаешь хорошая?
-Поживем, увидим, - улыбаясь, ответила девушка.
*****
Мы вышли из клуба в начале третьего. Такси увозили парней и девчонок.
На улице уже чувствовалось, что осень взяла бразды правления в свои цепкие лапы. Но это была потрясающая осенняя ночь, не унылая и грязная, а звездная и теплая. Даже воздух был каким-то особенным.
Я дышал так, словно хотела надышаться на целый год вперед. Я взял Марусю за руку и повел к одно из машин. Черному внедорожнику с сильно тонированными стеклами. Кирилл уже сидел на переднем сидении рядом с водителем Глебом, нашим одноклассником.
-Ребят, мы еще должны забрать мою сестру, поэтому придется потесниться, - сказал нам Глеб, когда мы подошли к машине.
Сначала в салон залезла Маруся, а я сел рядом возле окна. Машина была достаточно просторной и три девушки могли легко уместиться на двух сидениях, но меня это совершенно не устраивало.
Я быстро перетянул Марусю к себе на колени.
-Ты считаешь, что так будет лучше?-спросила она.
-Да, это лучший из вариантов.
Потом села Диана, и Арина, сестра Глеба. Маруся зевнула, глядя на то как, моя сестра прижалась к моему плечу и уснула. Я немного скатился на сидении, чтобы Маруси было удобнее на мне лежать, и прижал ее голову к своей груди.
-Можешь, тоже поспать.
-А если усну и упаду.
-Маруся, здесь не куда падать. В любом случае я буду рядом и буду крепко тебя держать.
Я сомкнул руки на ее талии. Она, немного поерзав у меня на коленях, и все таки улеглась.
-Денис?
-Что Маруся?
-Спасибо.
- Я даже ничего ему не сломал.
-Я думаю, ты сломал его убежденность в своей неотразимости. Его самомнение сейчас скорбит и плачет. А это куда больнее сломанного носа.
-Денис?
-Что?
-У тебя будут серьезные проблем с Ангелиной, когда она узнает.
-Ты ведь знаешь, что мы расстались.
-Но вчера она не выглядела смирившейся с эти фактом.
- Спи уже, я все решу.
-В любом случае, Ангелина очень красивая и у вас могут получиться красивые дети, - уже сквозь сон пробубнила девушка.
-У нас с тобой тоже, - прошептал я.
****
Утро началось с разборок с Дианой. Я надеялся на то, что царство Морфея поможет ей забыть вчерашний вечер. Но я слишком заблуждался. Она начала свое пробуждение с обвиняй в мой адрес за то, что я имел наглость поцеловать почти святую ее подружку. Очернил ее своими губами и прочее из мифологического и религиозного эпоса. Я стоически терпел, не возражал, не пререкался. Одним словом был паинькой. И под возмущенные вопли своей сестры готовил нам завтрак. Спорить с ней было бесполезно. Оправдываться тем более.