-Денис, как ты мог?
Я рыдала, колотя парня по груди, а потом просто рухнула в его объятия. Он поднял меня и усадил себе на бедра. Одной рукой он сжимал мою ягодицу, второй взял сумку и зашел в квартиру, закрывая за собой дверь. Я же по-прежнему не могла унять своих слез.
-Тише, детка. Все хорошо. Я здесь. И мое свидание это ты. И нравишься мне тоже ты. И люблю я только тебя. И уж если я кого и буду ждать в этой жизни, так это только тебя.
-Значит, завтра ты идешь к редактору, - Денис зашел в мою комнату, бросил в угол сумку и теперь уже двумя руками держал меня на себе.
-Да. И очень волнуюсь.
-Все будет хорошо.
-Но я все равно волнуюсь.
-Я прилетел, чтобы помочь тебе расслабиться.
-Ты серьезно?
-Не буду стоить из себя благородного принца, больше всего на свете я хочу тебя трахнуть.
Денис усадил меня на мой рабочий стол. И начал расстегивать пуговицы рубашки.
-Так сразу?
-Маруся, я скучаю по тебе.
-Я тоже.
-Завтра в семь у меня самолет.
-Что? Ты прилетел всего на одну ночь?
-Зато на какую? Она будет не забываемой.
Денис действительно не собирался терять ни минуты. Он перенес меня на кровать. Быстро избавился от лишней одежды. Куртки, кофты, футболки. Расстегнул ремень джинс.
-Нравится стриптиз в моем исполнении.
-Мне не с чем сравнить, - дразнила я зверя.
-Для твоего блага, Детка, пусть оно так и остается.
Из заднего кармана, Денис достал коробочку с презервативами и бросил ее на кровать.
-Пошалим?
Я кивнула в предвкушении. Мы были как изголодавшиеся животные. Первый раз после разлуки был быстрый и неистовый. А после Денис любил меня долго и страстно.
****
- Мне было бы спокойнее, если бы ты вернулась в наш дом.
-Мне там слишком тоскливо оставаться одной.
-А со мной ты все еще не готова поехать?
-Ты обещал меня не торопить.
-И я держу обещание. Просто мне не нравится, что какой-то перец расхаживает в одних шортелях рядом с тобой.
-Ты ревнуешь? Боже мой, Дэн Рой гроза и ракета Тигров, ревнует курносую девушку к субтильному парню соседки по квартире.
-Тебя это забавляет.
-Нет. Это мне льстит.
-У меня для тебя есть подарок.
-Еще?
-В боковом кармане сумки.
Я голая слезла с кровати, и направились к его сумке. Открыла карман и замерла, там лежала жестяная коробочка точь-в-точь как моя. Новенькие цветные карандаши. И чувство детского восторга, радостных воспоминаний и безграничная любовь.
Я сидела к Денису спиной. прижав коробку к груди. Как и тогда, много лет назад.
-Я хочу съездить к родителям. Я по ним соскучилась,- сквозь слезы сказала я.
-Хочешь, поедим вместе.
-Хочу. Когда?
-Завтра.
-Но ведь ты завтра улетаешь?
-Задержусь на сутки.
-У тебя не будет из-за этого проблем?
-Я честно признаюсь, что тебе нужна была помощь.
-Спасибо, спасибо, - я бросилась в горячие объятия.
-Тогда я сейчас соберу вещи и закажу нам билеты.
-Не надо билеты. Мы поедим на машине.
-Денис, спасибо тебе.
-Маруся, я никого и никогда не любил так сильно как тебя. Я готов сделать все что угодно, лишь бы ты была счастлива.
****
Всю дорогу я думала. Мне не на кого обижаться, я сама выбрала свое одиночество. Мои родители готовы принять меня, но только я этого совсем не хочу. Надо было выбрать кого-то, кого можно было бы винить. И я выбрала маму с папой. Но была ли на самом деле возможность спасти. Не знаю. Но иногда так случается и это страшно. Хотел ли мой брат видеть меня такой. Знаю точно, что нет. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы это осознать и простить родителей. Чтобы простить себя.
Теперь, когда я тоже стала взрослой и понимаю, что все бывает не только белым и черным, но и серым с многочисленными его оттенками. А еще черное рядом с красным наполняет меня энергией. А серое рядом с желтым не выглядит таким уж тоскливым. Сама того не осознавая, но я постоянно себя жалела. А ведь я сильная. Сильнее многих. И теперь я это знаю. И я больше не бегу убегать от проблем, я буду их решать.
Мы зашли в дом моих родителей. Мама стояла возле плиты и пекла блины.
Я не говоря не слова, бросилась в ее объятия. Слезы текли не останавливаясь. Я слышала как мама начала всхлипывать, приживая меня к себе. Ее тело дрожало. Я просила прощение у неё, а она просила простить ее. К нам спустился папа. Он сгреб нас в свои объятия. Они говорила о том, что боялись, что тоже потеряли меня. Но они всегда надеялись, что я вернусь, с прощения для них и самой себя.