Всегда все сводится к одному и тому же. Сначала она ведет себя как сука, а потом все заканчивается сексом. Но мы не решаем проблемы. Вместо этого мы просто начинаем трахаться.
-Тебе нельзя пить, ты становишься неуправляемой.
-Но именно за это ты меня и любишь.
Я ничего не ответил. Мне никогда не нравились ее непредсказуемость и уже тем более истерики.
-Мы уходим. Нам надо попробовать найти гостиничный номер. Ты не забыла, что не хочешь ночевать в одном доме с Машей.
-Я передумала.
-Ты слишком часто передумываешь. Я устал.
-Устал?
-И еще я хочу есть.
Как оказалось Ангелина заранее сняла гостиничный номер. Она не хотела жить в одном доме с моей сестрой. И при этом при всем она устроила такую истерику. Мне было искренне стыдно перед Машей. Сначала я вел себя как козёл, а потом моя девушка. Мы заехали в гостиничный номер и оставили вещи Ангелины. После отправились в японский ресторан. Там нас уже ждала Лара, лучшая подруга Ангелины, и моя бывшая.
Мне позвонил Кирилл, он организовал встречу с ребятами, с которыми мы начинали играть в хоккей с нашей спортивной школе. Не все стали хоккеистами. Было бы интересно повидаться, кроме того надо было решить вопрос с празднованием юбилея нашего первого тренера. Встреча решили провести прямо в спортивной школе. Я хотел прийти на встречу с Ангелиной, но ей эта идей совсем не понравилось. Она начала нести какую-то чушь про то где я сейчас и где те кто не достиг высот, называя ребят неудачниками. Мой запас прочности был равен нулю. Я психанул и ушел один на встречу.
В спортивную школу пришло около двадцати человек. Некоторые парни пришли с женами. Многие обзавелись не только семьями, но и детьми. Я старался, как и все удариться в вечер воспоминаний. Хотя я был окружен людьми, но чувство тоски и одиночества меня не покидало,
Ближе к двенадцать наши посиделки закончились и передо мной стояло дилемма ехать в гостиничный номер к Ангелине или домой.
Я сел за руль и стал прокручивать весь сегодняшний день. Он был насыщен событиями. Трехчасовой перелет. Встреча с Машей в моем доме. Неожиданное возвращение моей девушки. Истерика Ангелины. А потом еще один закидон в ресторане. Я не поеду к ней. На сегодня я перенасыщен общением с нее до предела.
Мне стало грустно, от осознания того, что именно секс был тем связующим раствором, который все еще удерживал нас с Ангелиной вместе. Вне постели мы были словно чужими. Ее не особо интересовал хоккей, а меня рекламный и модельный бизнес. Просто погулять по городу ее не устраивало. Она не видела ничего привлекательного в таких прогулках. Будь это Париж или Лондон, она возможно снизошла, но не какой-то там провинциальный городок.
Несмотря на то, что я бывал в своем городе редко, именно это место я считаю домом. Уже в двенадцать я уехал, но каждый раз собираясь сюда, я говорил, что еде домой. Сегодня я мог бы познакомить свою девушку с тренером. Мой первый тренер золотой мужик. Фундамент всего того, что я умею, был заложен именно здесь, в спортивной школе в детском хоккейном клубе под чутким руководством Сергея Ивановича. Я всегда с большой теплотой вспоминаю наши тренировки. И не стесняюсь благодарить тренера в те редкие случаи, когда звоню, чтобы поздравить с днём рождения и рождеством.
Столько воспоминаний нахлынуло на меня. Был в мою лихую молодость еще завод. Это вообще сакральное место для местной молодежи. Там многие потеряли девственность. И это касается не только первого сексуального опыта. Многие здесь первый раз пробовали алкоголь, сигареты. А еще получали реальных люлей. И с кровавыми соплями обкуренные или упитые, но счастливые возвращались домой, чтобы на утро отхватить вторую порцию люлей. Моим родителям было со мной не легко, несмотря на то, что я по полгода не появлялся дома, зато вернувшись, я отрывался по полной. Мне казалось, что я достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы решать где, с тем и когда проводить время.
Я сожалею, что так и не успел попросить у них прощения за свое несносное поведение. Только когда их не стало, и Дианка осталась на моем попечении я понял, как сложно быть ответственным не за свою жизнь. Мне было двадцать два, а сестре пятнадцать, когда мы остались одни. Это было сложно. Я не очень понимал, как мне все наладить, так чтобы и продолжить тренировки и не оставлять сестру одну. Я хотел забрать ее с собой. Она не хотела уезжать из города. Было так тяжело. Меня тогда поддержал Иваныч, он уговорил меня не менять так кардинально жизнь сестры. И сейчас я понимаю, что это было правильное решение. До восемнадцатилетние она жила в семье брата нашего отца. А когда я возвращался, забирал сестру домой.