Застываю возле парня, зачем-то блуждая по нему взглядом. Может, не стоит будить?
А он явно ходит в спортзал. Даже расслабленные мышцы впечатляют. Не то чтобы мне важна эстетика, но по-дурацки залипаю на то, как мерно вздымается подкачанная грудь, как вырисовываются кубики даже без напряжения, как...
О Боже!
Я хоть и девственница, но не в каменном веке живу и в курсе про утренний стояк. Но ужасно не по себе от осознания, что эта самая выпуклость, прочерчиваемая через одеяло, и есть он. И что именно Руслану принадлежит. Не знаю, почему, но именно последняя мысль заставляет сердце стучать в висках. Жар ещё к коже приливает.
А потом я чувствую на себе взгляд. Вот какого чёрта Руслан умудряется проснуться так неожиданно? Никакого посапывания, потягушек, покашливания — да даже шевеления не было! Он просто открыл глаза и теперь видит, что я возле его дивана застыла, как дура.
Что вообще можно подумать в такой ситуации?..
Надеюсь, хотя бы не заметил, что я некоторое время смотрела на его член. Боже, как неловко.
Сглатываю, когда мы встречаемся взглядами. Недоумение в его глазах заставляет меня испытывать неловкость буквально нон-стопом. Более того, она ещё и нарастает.
— Я просто... — выдавливаю еле-еле. — Хочешь есть? — тут же выпаливаю.
Ну а что, сразу к делу тогда уж. Пока ещё Руслан не просыпается окончательно. Он хоть озадачен, но не похоже, что ясно мыслит: вид ещё сонный. И волосы забавно растрёпаны.
— Ага, сейчас соображу что-нибудь, — хриплым ото сна голосом соглашается Руслан, явно не улавливая, к чему я это спрашиваю.
Автоматом говорит... А значит, и тот невнятный эпизод с застывшей у его дивана мной можно вычеркнуть.
— Не надо, я уже сделала, — миролюбиво сообщаю.
Улыбнуться, правда, не получается, хотя собиралась.
— Мне тоже? — в его всё ещё хриплом голосе такая растерянность, что вот на этот раз улыбка сама собой лезет на лицо.
А занятно это всё-таки — вводить Руслана в замешательство. Не знаю, почему, но это так. Помогает справляться с дурацким смущением, накатывающим от всего сразу: и от воспоминаний об утреннем стояке, и от того, что я застукана возле дивана, и от необходимости мило разговаривать с самым вредным из моих однокурсников и даже от хрипотцы в его голосе.
— На двоих, да, — подтверждаю как ни в чём не бывало, будто чуть ли не привыкла готовить Руслану. — И завтрак, и обед, и даже ужин, — прикусываю губу, когда он довольно резко на кровати садится и одеяло сползает ещё сильнее. — Ты ведь вчера купил продукты на двоих, — решаю оправдать свои альтруистические порывы.
Потому что не делать этого вдруг кажется опасным...
— Я бы и дальше покупал, — Руслан говорит всё ещё растерянно, но уже не так уж хрипло и более уверенно. — Тупо разделять, когда живём вместе, — он тянется к валяющимся на полу штанам, и я тут же, вспыхнув, отворачиваюсь.
Слышу усмешку. Но наплевать. Я ведь вот вообще не удивлюсь, если там под одеялом Руслан абсолютно голым спал. И как бы не готова видеть, как он таким встаёт...
Я-то не готова, но вот фантазия предательски рисует в голове детали вот прям сейчас. На основе очертаний под одеялом... Боже...
Как я вообще могла дойти до того, чтобы думать о члене Руслана?
— Разберёмся потом с покупками, — пытаюсь обыденно подытожить: ну и пускай после его слов пауза прошла. Направляюсь к кухне. — Ты к свежевыжатым сокам как?
— Вообще норм, но давно не пил, — его голос звучит всё ближе. Видимо, Руслан за мной идёт... Мельком оборачиваюсь: одетый. — Ты и соки сделала? — ухмыляется, поймав мой взгляд.
Тянет отвести, но сдерживаюсь. Хотя в какой-то момент мысль, что я, скорее всего, перестаралась и лишь забавляю его этим; мешает связно мыслить. Хочется отыграть назад, пусть и не знаю, как.
Вместо этого как можно более небрежно поддаю вперёд:
— Это было несложно.
Раскладываю по столу приборы, сервируя завтрак. Руслан в это время умывается. Ничего мне не ответив, в ванную пошёл. С одной стороны, так проще: хоть какая-то передышка и время, чтобы прийти в себе и настроиться на дальнейшее, с другой... Непонятно вообще, что у него на уме. А это, увы, сейчас важно.
Руслан довольно быстро возвращается, и на этот раз кажется очень даже бодрым. Ни тени сонливости на его лице... И взгляд сосредоточенный, ясный, заинтересованный.