Молча кладу на его тарелку омлет с багетами. Сок тоже наливаю... Руслан следит буквально за каждым моим действием, как прикован у него ко мне взгляд.
— Спасибо, — а вот голос почему-то почти такой же хриплый, каким был после сна.
Не отвечаю. Сажусь и начинаю есть. Хотя это довольно простое занятие вдруг сложным кажется, потому что сидим мы в тишине, а Руслан ещё и смотрит периодически. И не то чтобы я парюсь из-за возможных звуков глотков или пережёвывания, но молчание начинает напрягать.
Радует только, что вкусно всё получилось. Уверена, что и ему тоже. А это всё-таки немного приятно, да и неплохой шажочек к задабриванию Руслана.
Набираюсь уверенности и даже завожу разговор:
— Ты играешь на любой из гитар? — да, пусть Руслан знает, что я оценила стену в его комнате.
— Да, но предпочитаю басуху, — сразу отвечает. То ли рад, что я разговор завела, то ли тема для него самое то. — Хочешь, сыграю?
******
Конечно, я согласилась на предложение Руслана, чтобы он сыграл. Не то чтобы жаждала услышать... Просто решила, что, во-первых, ему такой ответ будет приятнее, а во-вторых — это довольно лёгкий способ сблизиться. Тот, при котором мне и разговаривать не придётся. Лишь сидеть и слушать...
Вот только эта задача казалась совсем пустяковой, пока мы ели и обсуждали, как давно и почему Руслан играет. А теперь, когда мы вдвоём в его комнате, а он проверяет настроенность гитары...
Я вроде бы привыкла уже здесь оставаться, причём не только спать, но и запираться периодически. Но именно когда Руслан сидит тут, аж переполняет ощущением, насколько в этой спальне всё им дышит. И как я вообще могла чувствовать себя здесь чуть ли не в безопасности? Эта комната чем-то вроде личного островка спокойствия стала за последние дни. Дико странно.
Руслан как-то задумчиво усмехается, прежде чем взяться за медиатор. Я почему-то отвожу взгляд. Мы сидим на одной кровати — его по факту, моей формально на все эти дни. Она, конечно же, застелена, но я начинаю жалеть, что не села на кресло напротив. Напряжённо тут как-то становится.
И это чувство лишь усиливается, когда Руслан начинает играть. Я узнаю мелодию: это песня довольно известного музыканта про любовь. Неожиданный выбор... Ведь даже не сказать, что такой уж рок. Руслан решил, что я предпочитаю что-то более романтичное?
Вот только слышать это от него как-то не по себе. Слишком уж проникновенно исполняет. Не сомневаюсь, что и играет мастерски: я ещё на филармонии поняла, что у него удивительно тонкий слух и явная предрасположенность к музыке. Но сейчас меня против воли занимают слова. А они... Вроде бы и банальные с одной стороны: про то, что он и она как струна с ладами: ненадолго врозь. Про то, что звук возможен, только когда их прижмёт друг к другу. Про то, что он готов пройти любые препятствия, лишь бы быть рядом и залечить её обгоревшие крылья.
Слышать всё это от Руслана... Господи, он как будто знает, о чём поёт. И это почему-то смущает до дрожи по телу, до ускоренного сердцебиения и уже почти болезненно прикушенной губы.
Лучше бы выбрал что-то про жизнь, смерть, вечные смыслы и тому подобное. Но это... Руслан и любовь — выбивающее напрочь сочетание. Не позволяющее соображать нормально, да что там — хотя бы в руки себя взять.
Он заканчивает. Смотрит на меня. Кажется, ждёт реакции...
Заставляю себя посмотреть в ответ. Оставляю многострадальную нижнюю губу в покое, обе растягиваю в мягкой улыбке. Давлю в себе вопрос, с чего вдруг такой выбор репертуара. И будет ли что-то ещё?
Вместо этого миролюбиво подытоживаю:
— Очень круто. Ты ещё и поёшь не хуже, чем играешь.
— Не сказать, чтобы профессионально, — чуть хмурится Руслан, хотя потом тоже улыбается.
Посчитал, что где-то не дожал? Пфф, по мне это было даже слишком хорошо. Настолько, что сердце до сих пор по-дурацки щемит.
— Ты бы мог создать свою группу, — горячо заявляю, потому что вдруг хочется донести до Руслана, насколько его исполнение отличается от любого другого любительского, которое мне доводилось слышать. — Уверена, у тебя бы получилось.
Он усмехается примерно так же неопределённо, как делал это перед исполнением. И вдруг смотрит мне в глаза. Так внимательно, что аж отодвинуться хочется. Но не шевелюсь.
— Какая ты сегодня милая, — полунасмешливо-полусерьёзно подмечает Руслан.
Ему непривычно? Ну так и мне как бы тоже. И чтобы не заподозрил ничего, с ухмылкой пожимаю плечами:
— Да и ты не такой уж мудак.
Он издаёт короткий смешок моему заявлению, а затем вдруг неспешно переводит взгляд с моих глаз на губы...