«Хорошо, я поняла, спасибо. Мне надо подумать», — умудряюсь написать почти без заминки, хоть и сердце бухает болезненными ударами, отбиваясь чуть ли не по всему телу.
«Ты думай, но до завтра, — тут же пишет Снежана. — Потом, если ты согласна, надо ещё и клуб снять, организовать всё, да и клиентам дать знать, чтобы не искали больше никого и были готовы ехать. Так что если согласишься, потом не слетай, иначе меня подведёшь. Я за тебя отвечаю, гарантию дала, слетать в последний момент нельзя, так что думай хорошо».
Хорошо подумать, но до завтра… Усмехаюсь. Да мне и жизни бы не хватило. Но киваю, поймав взгляд Снежаны. В конце концов, я ведь сама её попросила — подставлять не хочу.
Но обдумаю, пожалуй, после лекции. Сейчас будет лучше постараться погрузиться в неё, а не думать о предстоящем. Групповой секс с сорокалетними наверняка женатиками — офигенная перспектива, ничего не скажешь. Поверить не могу, что близка к тому, чтобы скатиться до этого. Подсознание ещё цепляется, что потерпеть-то всего ночь…
Морщусь этим мыслям. Позвоню папе сегодня, потороплю, попробую образумить с этими его инвестициями. Для Руслана такой звонок не должен быть палевным, а мне хоть какую-то ясность даст.
Глава 8. Руслан
Как же, блять, колбасит без видимых на то причин. Стоит только увидеть, как Снежана разговаривает с Олей, хочется просто подойти и запретить им общаться. Похуй, что без оснований. Мне не по себе, и это тут основное.
Держусь. Не особо понимаю, зачем, но справляюсь. Тем более что Оля как чувствует: только в понедельник сидит со Снежаной, а во вторник уже к привычной компании возвращается. Но не сказать, чтобы от этого легчает... Такими темпами в параноика превращусь. В универе толком ни с кем не взаимодействую, больше Олю контролирую, и это начинают замечать. Тимур вот подъёбывает слегка...
А я даже и отвечать нормально не способен, мысли не о том. Теперь о предстоящей днюхе, которая вот уже завтра, в четверг, а я не знаю, как именно порадовать девчонку. А ведь хочу. Не столько потому, что эти три дня мы общаемся более-менее нормально, обедаем и ужинаем тоже вместе — скорее потому, что хочется, чтобы улыбалась. Какое-то особенное чувство от её улыбки всегда. И оно усиливается втройне, когда причина этой улыбки я.
Сижу в своей комнате, где уже довольно много её вещей и вообще незримым присутствием будто всё пропитано, на гитаре бренчу. Опять романтичный репертуар.
«И вырвать бы с корнем тебя из-под кожи — боюсь, не поможет, боюсь, невозможно...»
Сука, как же отзываются эти строчки, хотя в первый раз услышав песню, излишне сопливой посчитал. А теперь пою, чувствую, успокоиться опять не могу. А в мыслях Оля Гришина. Может, Тим был прав в своих подъёбах?
Усмехаюсь этим мыслям, постукиваю по корпусу гитары. Играть как-то не тянет больше. Тянет ржать в голос над собой.
Оля Гришина, блять. Нашёл, в кого... Нет, блин, серьёзно?
Сумбур собственных мыслей бесит, но формулировать их в что-то более чёткое и без того ясное не тянет. Тем более, когда Оля показывается в дверях моей-своей комнаты. Из ванны вышла, в белых штанах и клетчатой рубашке теперь. Сменная домашняя одежда у неё такая. Волосы не особо посушены феном, а на лице неясное выражение, больше похожее на демонстративное безразличие.
Хотя мы вроде как ладим в последнее время. Какого хрена до того, как мы начинаем говорить, Оля смотрит на меня именно так?
— Ты в последнее время чаще играешь, — тихо заговаривает, не решаясь пройти в комнату. — Это круто.
Да что-то не очень. По крайней мере, вряд ли Оля была бы в восторге, узнай причину моего внезапного вдохновения. Репертуарчик ей как, не навевает?
— Просто я в последнее время чаще дома, — нахожусь с небрежным ответом. — А тут вариантов не особо, чем заниматься. На работе пока голяк, новых заказчиков надо набрать.
Нахера я ей это говорю? Причём в башке ещё и неспособность её папаши решать проблемы сидит. Ну не мне же это делать?
— Кстати, про дом, — Оля всё-таки проходит в комнату, хотя чуть мнётся, чуть ли не осторожно садясь в кресло напротив меня, сидящего на кровати. На которой теперь спит она... — Может, нам всё-таки выбраться? У меня день рождения завтра, — добавляет чуть ли не робко.
Я как бы в курсе. Но решаю это не обозначать.
— Ты хочешь что-то конкретное? — откладываю гитару. — Потусоваться с друзьями? Увидеться с отцом? — прикидываю, потому что что-то мне подсказывает, что её идеальный день рождения не связан со мной.