Уже у класса она немного остановилась, перевела дыхание. За дверью слышались разговоры, шарканье обуви, чей-то ехидный смех и томный бас. Видимо, в кабинете уже кипела своя жизнь.
Чуть медленно, она приоткрыла дверь.
Шум не стих. Никто сразу не заметил. Внутри — заваленные парты, кто-то сидел, кто-то стоял у подоконника, один парень рисовал мелом на доске. Девочка за первой партой ярко жестикулировала, рассказывая подруге историю.
Её появление не сработало сразу, но постепенно головы начали оборачиваться. Кто-то замолчал на полуслове, кто-то — наоборот — шепнул:
— Новенькая, что ли?
Она не решалась заговорить, также стояла в проеме переваривая все мысли. Ей весело представиться или просто поздороваться? Аврора уже хотела уйти, как тут из мыслей её одернула та девушка за первой партой.
— Ты та новенькая из города? — постукивая своими длинными ногтями, которые точно были запрещенные в школе, поинтересовалась блондинка. Её волосы собраны в высокий хвост, юбка едва прикрывает колени, а на белой кофте выделяется какая-то ярко-розовая надпись. Губы накрашенны бросающей красной помадой, она жует жвачку и смотрит не скрывая своего интереса.
— Да, — ровно ответила девушка. Она наконец собралась с мыслями и нацепила на лицо ту холодную маску, которая всегда была у родителей.
— Тебя как зовут-то? — снова эта ехидная ухмылка, которая была до того, как на неё обратили внимание.
— Аврора, — немного помолчав, добавила девушка. — Аврора Ветрова.
— Необычное имя, — тихо кто-то сказал, не переставая пялиться. Старшая повернулась в ту сторону, но так и не поняла, кто это сказал. На такой, можно сказать, комплимент девушка за первой партой фыркнула.
— Обычное, — её палец стал наматывать выбившуюся прядку волос. Хитро прищурив глаза, она вдруг сказала: — Но такой у нас в списке нет.
— Как это — нет? — в недоумении поинтересовалась Аврора. На колкость блондинки послышались смешки, от чего девушка нахмурилась, а та, явно упиваясь реакцией новенькой, победно улыбнулась.
— А вот и нет, поэтому можешь разворачиваться и на своих…
— Классная руководительница передо мной записывала меня в журнал, — резко перебила её девушка. Этот цирк ей уже стал надоедать, а быть клоуном для всех она не собиралась. — Прикрывай свою шарманку, и ты прекрасно знала, что я приду. Вас явно предупредили.
Её брови взметнулись вверх, блондинка явно была шокирована тем, что Аврора ответила, а не молчала, тупя глазками. Её руки сложились на груди, глаза грозно прищурились, и вот она уже начала говорить:
— Да как ты смеешь! — вскрикнула девушка за первой партой, намереваясь сказать что-то ещё. Сбоку послышалось протяжное «ууу», кто-то уже ставил ставки, кто выиграет в этих дебатах, как тут чей-то низкий голос оборвал всех и заставил молчать.
— Что тут происходит? — её спину прожёг тот взгляд, который преследовал девушку, когда та смотрела в окно. Проходила во дворе мимо той стены, где курили. Все замолчали, уставившись на объект позади. Блондинка понуро опустила голову. Но Аврора не обратила на это внимания. Голос человека позади был такой, от которого по спине пробегал холодок. Низкий, глухой, с хрипотцой — он не повышал тон, но в нём звучало нечто такое, что сразу ставило всех на место. Будто стальной клинок неспешно вышел из ножен. Не крик, не приказ — просто спокойный вопрос, за которым ощущалась власть.
Она обернулась, и перед ней предстал такой образ, что на секунду забыла, как дышать.
Высокий парень — выше всех в классе. С растрёпанными волосами, точно ветер поиграл с ними. На нём тёмная рубашка, закатанные по локоть рукава. И ему не холодно? Такой же мороз в школе. Крепкие руки, на которых виднеются вены. Кожа светлая, достаточно бледная. Лицо спокойное, но в глазах - холод, такой, что, кажется, можно порезаться. Глаза серые, почти прозрачные. Он стоял у двери, руки в карманах, и смотрел прямо на неё. Парень выглядел так, будто вышел с подворотни, но его заставили надеть рубашку и идти в школу, что, вероятнее всего, так и было. Широкие плечи, опирающиеся о дверной косяк. Смотрел прямо мне в душу. В нём чувствовалась опасность, но не пустая - не от желания показать силу, а от того, что он уже много раз её применял. Это было понятно.
Грубые черты лица: острые скулы, но при этом аккуратный вздёрнутый нос, его внешность от этого была привлекательнее. Губы сжались в полоску, непонятно, какие они.
Сразу ясно: перед тобой человек, который не потерпит в свою сторону плевка или предательства, но точно прикроет спину, если ты будешь своим человеком. На шее лёгкие ссадины, на щеке не сильно заметный синяк, который, видимо, уже сходит, и, конечно, побитые костяшки.