Снова почувствовала толчки и всё-таки открыла глаза. Милана, уже одетая, трясла меня, пытаясь разбудить. Меня охватило недовольство, но, быстро взяв себя в руки, я вдруг поняла, что машина не движется. И младшая сестра ведь не просто так оделась… Мы приехали. Ну точно.
— Ну наконец-то! Я думала, мы тебя уже тут оставим, — протараторила Милана, яро жестикулируя. — Вставай, родители уже заносят вещи внутрь. Пойдём, посмотрим!
Маленькая ручка схватила Аврору и потянула на себя. Тихо посмеявшись, девушка поправила выбившуюся из-под шапки прядку сестры и, совсем забыв одеться, вышла вместе с ней.
Сразу подул холодный воздух, и я задрожала, только тогда осознав, что стою с расстёгнутой курткой, без шапки и шарфа. Быстро одевшись, лучше не стало. Посёлок не просто так славился морозными зимами — тут действительно было до жути холодно. Постояв минуты две-три, девушка совсем продрогла, поэтому сестра схватила свои вещи и потащилась в дом. Мила хотела взять с собой и Аврору, но та попросила оставить её — хотела осмотреть всё вокруг.
Под ногами было море снега — буквально по колено. Хрустящий и, на удивление, белый. Воздушный такой — без грязи и другой гадости. Мои чёрные сапожки полностью погрязли в нём, хорошо хоть они высокие и внутрь не попало. Аврора нагнулась и взяла немного в руки. Действительно — как облако, только очень холодное. Руки сразу покраснели, пальцы несколько раз дрогнули, и, недолго думая, девушка выпустила снежок из рук.
Подняв голову, она увидела перед собой густой зимний лес. Их дом стоял в стороне от остальных, почти на краю посёлка, поэтому их окружал лес. Оттуда повеяло холодом. Будто завывая, как волки… Девушка оглянулась — словно действительно услышала вой. Настораживало. Одернув себя от этой мысли, Аврора продолжила рассматривать окрестности. Деревья голые, как и полагается — укрытые лишь снежным слоем, словно шубкой. Для нас холодной, а для них — тёплой. Укрытие от морозного ветра, устрашающего своим видом. Высокие, где-то дряхлые деревья… Но в какой-то степени это завораживало — особенно под утренним светом. Что будет ночью — неизвестно. Вокруг дома ничего больше — только поле снега.
«Опять этот снег», — подумала девушка. — «Не то чтобы я не любила его, но тут его слишком много. Уже режет глаза», — будто оправдываясь перед кем-то, произнесла у себя в голове.
— Ты долго там стоять будешь? Твои вещи сами себя не занесут! — Мама вытащила её из потока мыслей, заставив прийти в себя. Как только она вышла из какого-то транса, тело снова задрожало от холода, и, недолго думая, Аврора схватила свои вещи и побежала в дом.
Старый забор шёл по всему периметру их участка. Казалось, стоит чуть сильнее подуть — и он упадёт. Но, видимо, он крепче, чем кажется — ветер хлестал не жалея, а тот лишь пару раз дрогнул. Противный скрип резанул по ушам, а снег под ногами звучал своей песней. Под такую «симфонию» девушка дошла до небольшой лестницы из трёх ступеней, легко преодолела их и оказалась внутри дома. Обычный, двухэтажный, деревянный. С трубой на крыше, окнами на первом этаже — похоже, это кухня, и двумя наверху — спальные комнаты.
Внутри всё выглядело не менее старым. Деревянный скрипучий пол, такой же холод, как и на улице. Опустив чемодан на пол, она вытянула шею, оглядываясь. Впереди — кухня, та самая, что была видна снаружи. Небольшая: кухонная стойка, печка, стол, два стула и маленький холодильник. Несколько шкафчиков — и больше ничего. Всё такое же тёмное, как и сам дом.
Повернув голову налево, ей открылся вид на, по всей видимости, гостиную. Потёртый серый диван, два навесных шкафа. Один — большой, чуть впереди дивана, и на нём — на удивление — плазменный телевизор. Не первой свежести, но для такого домишки неплохо. За диваном висел красный ковер. На лице девушки появилась тёплая улыбка — будто она попала в прошлое, где не могла уснуть и рисовала узоры на старом ковре, висящем на стене. А мама сначала ругалась, а потом тихо смеялась и присоединялась. Детские воспоминания наполнили сердце чем-то светлым и тёплым, давая согреться в постоянном холоде, что окутывал всё время. Она протяжно выдохнула, понимая, что уже не маленькая — мама больше не будет лежать рядом, рисовать узоры и читать книжки на ночь.
От этих мыслей стало горько, поэтому холод снова вышел на первый план, и Аврора резко посерьёзнела. Маска непоколебимости была её защитой от мира — она отчаянно верила, что это поможет ей всё преодолеть.
Сжав переносицу пальцами, девушка махнула рукой на все мысли и снова посмотрела на гостиную. Ничего не изменилось. Чего она ожидала — непонятно. Рядом с гостиной была лестница, ведущая наверх. Видимо, там находятся все спальни, включая её.