— А может скажите, что вы хотите? — девушка глупо моргая, наблюдала за тем, как Саша схватила её за руку и потащила в противоположную сторону её дома, а Володя последовал за ними, тихо насвистывая знакомую песню.
— Скоро узнаешь, — в ответ послышалось девушки, и тогда та, мучено закатив глаза, но с интересом наблюдая, уже молча шла за ними.
А друзья и не старались что-то объяснить и, возможно, Ветровой следовало напрячься, ведь не настолько они близки чтобы так доверять.
Эта мысль ударила, наотмашь давая пощечину Авроре. В смысле не близки? А как же её мысли о том, что они родственные души? Только недавно она ходила вдоль зеленых и оранжевых стен коридоров школы, размышляя о новых друзьях. Им хотелось доверять, как все секреты, так и свою жизнь. Насколько её можно было назвать наивной? Так и не смогла девушка себе ответить, но ведь сердцу не прикажешь. Раз в любви есть значения: «с первого взгляда», когда ты чувствуешь всем телом, что перед тобой стоит не то, что возлюбленный, а частичка сердца, так почему в дружбе такого не бывает. Ветрова задумалась на этот счет, понимания, что дружба — это своего рода любовь, ведь бывают родственные души, и это не только про долгий брак и совместный быт, но и про долги разговоры с подругой на балконе, когда оба устали и хочется рыдать навзрыд, но хрупкое женское плечо тебя всегда поддержит. Или чай на кухне в тусклом свете, когда помещение наполняется живым и искренним смехом, а все проблемы забывают вмиг. Это глупые шутки и прозвища, прогулки, где вы болтаете без остановки или же молча катаетесь на качелях. Учите друг-друга чему - то, помогая в ответ, даете необходимую вещь безвозмездно. Чувствуете, что вот, перед вами тот, кто поймёт и поддержит, не человек, что осудит за неверный шаг. Наставит на правильный путь, искренни радуясь твоим успехам и разделяя с тобой тоску.
Нельзя называть любовь — единственным источником света или настоящим счастьем, ведь порой мы забываем про прекрасных друзей рядом или семью, что ждет дома.
И все же Аврора не поймёт тех, кто отдается полностью второй половинке, забывая про тех, кто всегда был рядом. Поэтому думая о Саше с Володей, которые с самого начала были с ней, и пусть прошло не так много времени, она видит их настоящими, а они — ее, и нет причин думать о плохом. Нет причин им не доверять. Поэтому да, для неё эти оба громких и веселых, светлых человека — те, про которых она не забудет найдя ту самую любовь.
Слабо улыбнувшись, девушка вновь оглядела друзей, которые в очередной раз начали спор с друг-другом, и крепче сжала руку Саши, без всяких лишних мыслей пошла за ней, радуясь, что они рядом.
***
Приевшиеся кабинеты, пахнущие смесью духов и дешевыми сухариками, зелено-оранжевые стены с огромными окнами и крыльцо школы остались позади, пока мы шли по хрустящему снегу, подставляя лицо на бьющий снегопад. Мысли уже не терзали Аврору так глубоко, поэтому отдавшись планам судьбы, она мирно Шагала за друзьями, так и не отпуская теплую ладошку подруги.
— Может все-таки скажите, куда вы меня ведете? — не первый раз поинтересовалась девушка, но и не надеялась на ответ. И тут же ошиблась, на удивление ей ответили.
— К Володи, — спокойно оповестила Саша, равняясь с ветровой плечами. — Мы часто сидим у него.
— Прям «часто»? — выгнула бровь и сдержано улыбнувшись, зачем-то переспросила школьница.
— О, Михайловна, — неожиданно окликнула Аврору по отчеству, закатывая глаза. — Ты чего так много вопросов задаешь, ну не «каждый день», но переодически. — немного помолчав, она повернула голову в сторону девушки, мимолетом оглянувшись на парня, и тихо с весельем прошептала. — У Володи бабушка готовит до коликов вкусно, ты сейчас попробуешь и таить начнешь.
Саша прикрыла рот ладошкой, тихо усмехнувшись, и обратно повернулась в сторону друга, который с недоумением глядел на нас. Ветрова посмеялась, про себя отметив, что надо будет узнать у подруги, почему она так тихо ей об этом сказала.
— Пришли. — Заставив всех остановится у дома, произнес Володя.
Дом оказался уже стареньким и небольшим. Одноэтажное задание было защищено деревянным забором, таким же как дом, который местами прогибался из-за ветра. Стены уже выцветшие, с трещинами и следами старости, а крыша местами покрыта мхом, но все это придавало дому не унылости, а наоборот — чувства истории и уюта.
Перед крыльцом стоял тонкий слой снега, и каждый шаг отдавался хрустом под ногами. Окна, хоть и слегка помутнели от времени, казались приветливыми, будто дом сам приглашал пойти.