Зайдя на кухню, она обнаружила сестру, сидевшую на стуле уже в своём сарафанчике и беспечно болтавшую ножками. Та уплетала в обе щёки бутерброды, которые делал папа. Тут Аврора удивилась, глядя на такую картину. Утром она редко видела отца, готовящего на кухне — обычно он уходил раньше, чем они, а сейчас он стоит тут — так ещё и завтрак делает.
— Садись быстрее, а то опоздаем! — грозно пригрозила ей пальцем Милана, откусывая очередной кусок. Но такая маленькая, жующая хлеб с колбасой, болтающая ногами в этом школьном сарафане, совсем не была строгой. Эти черты лица и характера не передались ей от родителей, чему Аврора была благодарна. Ей нравилась вечно смеющаяся, чуть капризная и весёлая сестра, которая постоянно попадала в какие-либо передряги. Она была той отдушиной в самые тёмные дни, светлым лучиком в доме и большой любовью сестры.
— Давай, садись уже! — вновь залепетала сестра, вырывая Аврору из мыслей, и та послушно присела, схватив бутерброд из тарелки.
— А ты чего так рано проснулся? — задала вопрос девушка, который мучал её с того момента, как она сюда зашла.
— А мне, так-то, на работу надо ходить, — с тихой усмешкой ответил отец, и Авроре захотелось ударить себя по лбу от очевидности. Точнее, она поняла это, но её смутил тот факт, что он ещё дома, а обычно его уже не бывает — это как раз и привело к неразберихе в голове.
— Во-во, сестрёнка, ты что, не проснулась ещё? — ехидно произнесла Милана, но её рот был набит, поэтому получилось смешно.
— Ой, заткнись, ты лучше прожуй сначала, а потом говори.
На это сестра показала ей язык, а потом запила бутерброд горячим чаем — от чего поперхнулась и судорожно стала остужать язык, бегая по кухне в поисках холодной воды. Это выглядело так смешно, что мы с папой не удержались и залились смехом, пока Милана пищала что-то под нос, пока папа не протянул ей стакан. Выпив, она облегчённо выдохнула.
— Вы, — зло сказала сестра, встав по центру и поставив руки по бокам, — даже помочь мне не… не удосажились… не удосулились… — пощёлкивая пальцами, пыталась вспомнить слово.
— Не удосужились, — ответила за неё Аврора, но получила только лёгкий пинок в бок от сестры.
— Да! И не надо тут из себя умную строить, — вроде злилась Милана, но тихое «спасибо» потом сказала. — Так вот, вы не удосужились мне помочь, только в конце, когда было слишком плохо. А если бы я тут умерла?! — яростно махая руками, восклицала она, пока папа не положил ладонь ей на плечо.
— Не умерла бы, а если бы и случилось это, то нам больше бутербродов досталось бы, — в шутку ответил отец, от чего Милана разошлась.
Её рот открылся так широко, что стоматолог бы за пять секунд все зубы вырвать смог, а глаза стали по пять копеек. И тут началась страшная тирада сестры, которая никак не умолкала.
Под заливистый смех Аврора убежала в коридор, когда в неё полетела тряпка от Миланы — ведь девушка поддакивала папе, пока тот шутил. Он, конечно, попытался её успокоить, но был безнадёжен. Поэтому теперь это будет на его совести. Но широкая улыбка светилась ярче солнца — которого на небе сейчас и не было. Давно Аврора такого не чувствовала. Что-то семейное, тёплое — с самого утра. Безбашенная сестра, мягкий отец — и настроение поднялось выше некуда. Уже и школа, и предстоящая встреча не волновали девушку. Сейчас ей было лучше всех.
***
Папа предложил довезти их с сестрой до школы — ведь снега на улице много, местность они ещё плохо знают, вдруг заблудятся.
— Вот сейчас из окна и увидите, как надо доходить до школы. Обратно, думаю, сообразите сами, — пристёгиваясь и выезжая на дорогу, проговорил папа.
— А нам далеко ехать? — сразу же поинтересовалась Милана. Её розовая курточка была чуть больше её самой — ведь на мамины просьбы выбрать другую в магазине она отмахнулась, оправдываясь тем, что размер не важен — зато какой цвет!
— На машине — нет. А когда будете ходить пешком, то минут двадцать, а может, и двадцать пять… Я уже точно не помню, — чуть нахмурился отец, задумавшись. Для него это была привычная реакция: когда он чего-то не знал точно, сразу хмурился, пытаясь найти ответ.
— Тааак долго… — протягивая гласные, выдохнула сестра, повернувшись к окну.
Аврора сидела молча, проваливаясь в свои мысли. Её тело приятно окутывало тепло машины, заранее прогретой папой. В последний раз он довозил её до школы, когда она была в девятом классе, а так девушка всегда ходила пешком. Эта мысль заставила её нахмуриться, а потом — облегчённо расслабиться. Пусть будет и так: она лишь рада, что не придётся идти пешком в такой мороз, да ещё и не зная дороги.