Спустилась вниз, Волкан сидел за столом, Морис заканчивал накрывать.
— Волкан, рада тебя видеть за общим столом. Чем нас будешь кормить, Морис? — пыталась как можно беззаботнее вести себя. На самом деле присутствие Волкана заставляло меня напрягаться.
— Не разделяю твоей радости, моё присутствие вынужденное. Для тебя же не существует понятие «личное пространство». Придётся отсидеть ужин в надежде, что после ты оставишь меня в покое, — процедил мой новоявленный муж. Ну что тут скажешь? И на том спасибо. Авось по крупице, по ниточке и размотаю кокон вокруг Волкана.
— Спасибо за компанию. Мне очень приятно. Не люблю есть в одиночестве, — пыталась наладить разговор.
— Мориса тебе недостаточно я так понял или ты его воспринимаешь, как предмет мебели, — продолжал милую, по своим меркам, беседу Волкан. Я посмотрела на Мориса, боясь обидеть его нашей перепалкой, но по виду его всё это веселило.
— Скорее это ты у нас предмет мебели, сидишь в кабинете и пылишься, — выпалила прежде, чем подумала, что он может неправильно воспринять мои слова. Волкан перестал жевать и уставился на меня. Неужели я задела его за живое? Уточнить, что совсем не физическое его состояние имела в виду или только хуже сделаю этим?
— Ну простите меня, что не соответствую вашему представлению мужского идеала. К сожалению, вам в мужья, госпожа, достался жалкий калека, покрытый толстым слоем пыли, с которого только из жалости периодически можно смахивать пыль, —выпалил тяжело, дыша Волкан. Права была бабушка, говоря мне: «Дарья, твой язык мелет быстрее, чем работает мозг.» Жалеть нельзя, только хуже будет. Напрактиковалась с братом, точно знаю.
—С чего это ты решил, что знаешь мой идеал мужчины? И не надо коверкать сказанное мною. Обиделся он видите ли на сравнение с мебелью, плохая Дарина его обидела. А сам то чем лучше? Морису тоже теперь в обиженного играть? Никто тебя за язык не тянул, мог бы просто поздороваться, поддержать беседу или молча поесть и спрятаться в комнате. И не надо путать любовь с жалостью. Твои родные любят тебя и желают добра, а ты…, — что-то меня прорвало. Вспомнила земное крылатое выражение «И тут Остапа понесло» из книги «Двенадцать стульев». Именно это со мной и случилось. Я замолчала, не решаясь смотреть на него.
— Что я? Продолжай, я слушаю внимательно, — с деланным спокойствием сказал Волкан. Меня просить дважды не пришлось, Остап во мне ещё не остыл.
— Ты отдаляешься от них, отталкиваешь, сидишь взаперти и упиваешься жалостью к себе. Строишь из себя жертву на заклание. Я понимаю, что тебе больно физически и морально, но это не значит что нужно отчаиваться и умирать раньше времени, — решила сбавить обороты, слишком разошлась.
— Да что ты знаешь? Ты нисколько не можешь понять мое состояние. День за днём жить в мучениях и с каждой секундой терять самого себя, теряю всякую надежду на исцеление, — выкрикнул Волкан, комкая скатерть на столе.
— Ошибаешься, я прекрасно понимаю какова жизнь человека с ограниченными возможностями. Мой брат был в ужасном состоянии с рождения. С каждым годом добавлялись всё новые и новые болячки. Он вырос на обезболивающих препаратах, но никогда не отчаивался, крепился ради своих близких. Через боль выполнял рекомендации врача, занимался физическими упражнениями и надеялся на лучшее. После смерти родителей держался сам и меня поддерживал. И это подросток, ещё мальчишка, а ты взрослый дядя с такими замечательными родными, готовыми прийти на помощь в любой момент. Думай, как хочешь, но я совсем нетаким тебя представляла, по рассказам дедушки. Только не надо сейчас переиначивать мои слова, акцентируя внимания на физическом состоянии. Ты не единственный, не первый и к сожалению, не последний с такими проблемами. Я не голодна. Приятного аппетита вам,-- встала и несмотря на Волкана, поднялась к себе в комнату.
_______________________________________________________________________________________Дорогие читатели, извиняюсь за задержку проды. Некотрые проблемы требовали моего внимания.
Спасибо всем, кто дождался)))
Глава 8. Потепление
Пока поднималась по лестнице, чувствовала прожигающий спину взгляд. Огромными усилиями не дала себе обернуться. Зашла в комнату, упала в кресло и выдохнула, сбрасывая напряжение.